Казахстан: Открылось окно возможностей

14 марта | 2023

2022 год дал казахстанской академии уникальный шанс вырваться вперед. Главное – им воспользоваться.

Александр Вилейкис

 

Фото: Большое количество частных университетов и меньшая зависимость от формальной регуляции открывают для Казахстана новые возможности. Photo by Dylan Ferreira on Unsplash

 

Высшее образование в Казахстане изучено достаточно мало. Есть только некоторые интересные проекты о проблемах образования школьного.

Команда исследователей школы предпринимательства и инноваций AlmaU (авторы серии текстов об истории высшего образования в России) начинают исследование регионального образования в Казахстане. На первом этапе мы собираем неструктурированные интервью с преподавателями и управленцами. Выводы, которые мы сегодня публикуем, сугубо предварительные.

 

Избирательное сродство: плюсы и минусы

У системы высшего образования Казахстана много общего с российской:

  • схожая социальная роль университетов,
  • отношения между академией и бизнесом,
  • схожие по духу студенты.

Первичное сопоставление говорит в пользу Казахстана. Казахстанская академия напоминает российскую – но только десять-пятнадцать лет назад, с ее тогдашними позитивными трендами.

  • Тогда российские университеты обладали большим потенциалом к изменениям,
  • существовало намного больше форм организации, включая множество частных университетов и разнообразных отраслевых институций,
  • академическая мобильность, работа с иностранными фондами и участие в международных грантовых программах поощрялись, а не становились поводом «взять на карандаш».

Cравнение вскрывает и негативную сторону. У обеих академий схожие болезни, как например академическая нечестность – понятие, объединяющее разные формы коррупции среди ученых: покупку диссертаций, плагиат, публикации в хищнических журналах, махинации с грантовыми исследованиями.

Публичных количественных исследований об уровне этой «нечестности» я не находил, поэтому сложно им дать статистическую оценку. Но качественные методы (проводимые нами глубинные интервью, включенное наблюдение) показывают, что в Казахстане проблема острее, чем в России 2021 года.

К сожалению, в Казахстане практически нет внеинституциональных организаций, которые боролись бы с академическими махинациями (типа «Диссернета», комиссии по борьбе с лженаукой – последнюю в российской академии тоже только что закрыли). Их только предстоит создавать.

 

Требование трех публикаций

В России публикации в рецензируемых журналах требовались для грантовой отчетности, надбавок и для научных проектов федерального финансирования (например «5-100»).

В Казахстане к этим требованиям добавляется невозможность защитить диссертацию без трех публикаций в журналах, рецензируемых Scopus или WoS. (В России было достаточно трех публикации в изданиях из перечня ВАК; в этот перечень входит большое количество русскоязычных журналов, опубликоваться в которых достаточно легко.)

Кстати, в Казахстане наличие диссертации — PhD — открывает доступ не только к должности профессора, но и к высшим административным позициям в университетах, государственном секторе и госкорпорациях – а это самые высокооплачиваемые рабочие места.

Требование трех публикаций стимулировало не столько развитие науки как таковой, сколько стабильный спрос на… покупку публикаций. Несколько лет назад, заметив эту тенденцию, министерство высшего образования и науки усложнило задачу: теперь в зачет идут только публикации не ниже третьего квартиля Scopus или аналога WoS.

Журналов, входящих в так называемый третий квартиль Scopus и выше, в каждой предметной области достаточно немного. План у многих расписан на ближайшие год-два. Процедура рецензирования может занимать несколько месяцев. Большинство изданий – англоязычные, это требует владения академическим английским (адекватных курсов по которому немного даже в лучших университетах).

Кроме того, важным критерием успеха является репутация автора. Даже у квалифицированного ученого в социогуманитарной сфере (в отличие от естественнонаучной, где ситуация сравнительно легче) редко выходит более двух-трех публикаций в год. Для молодого исследователя речь идет скорее об одной публикации в пару лет.

 

Уловка-22

Проблему новый стандарт не решил, а усугубил, повысив стоимость каждой отдельной публикации, направляя соискателей не в дешевые пакистанские хищнические журналы (где стоимость публикации варьируется от 500 до 1000$), но в дорогие польские и индийские (где порядок цен от 1000$ до 3000$). Появление новых требований не решило проблему – авторы по-прежнему пользуются услугами хищнических журналов, просто теперь на это уходит больше денег.

Ситуация ухудшилась. Так внутри коррумпированной системы наукометрической гонки появился новый экономический ценз, повышающий разрыв между богатыми и бедными.

Обладающие большими финансовыми возможностями решают свои проблемы, как и раньше.

В то же время молодые специалисты:

  • не могут адекватно заниматься наукой без публикаций
  • потому что не имеют доступа к нормально оплачиваемой позиции
  • которую можно получить лишь защитив PhD
  • для которой нужны статьи.

Типичная бюрократическая «Уловка-22» – понятие из одноименного романа Джозефа Хеллера, логический парадокс между взаимоисключающими правилами, существующий в бюрократической системе.

В результате начинающие исследователи вынуждены брать огромное количество часов преподавания, чтобы закрывать финансовые потребности. А это снижает академическую продуктивность и шансы на защиту диссертации.

 

Равнение на научные школы

Долгие годы казахстанская академия развивалась не без оглядки на северного соседа.

Российское высшее образование отличалось от казахстанского высокими темпами развития национальной науки, включая:

  • обширную грантовую систему,
  • множество академических журналов, которые в последние пять лет вошли в международные системы цитирования и заняли позиции в высоких квартилях,
  • большие инвестиции в научные исследования (НИР-RnD),
  • совместные лаборатории с мировыми университетами.

Тому было множество причин:

  • сохранившиеся с советских времен сильные научные школы в технических и естественных науках (подразделения РАН, НИИ, академгородки),
  • огромные вложения международных фондов в 1990-е,
  • широкая академическая мобильность 1990–2000х,
  • благотворный климат для экспериментов в 2000-е,
  • множество программ федерального финансирования науки с 2005-го.

Кроме этого, в России существовали стимулы и ресурсы для развития академических журналов на русском языке с последующим введением их в международные базы цитирования: большой объем исследований, пишущих авторов, востребованность переводов актуальной научной литературы на русский язык.

В 2022-м многое изменилось. Мы видим гиперболизацию процессов по национализации науки, вылившуюся в «суверенную науку».

 

Воспользоваться преимуществами

Казахстанские ученые тоже имели возможность воспользоваться преимуществами российской академии.

  • Можно было учиться в российских университетах.
  • Публиковаться в российских журналах, где проще наладить связи и нет необходимости писать на английском.
  • Поступить на российские программы аспирантуры и защитить диссертацию в России.

Возможность получить диссертацию без необходимости публиковаться в Scopus, доступность рецензируемых журналов на русском языке, большое количество программ для стажировок были естественным решением институциональной ловушки, в которую казахстанскую науку поставили формальные ограничения.

 

Казахстанская наука на перепутье

Многие академики построили карьеру через эти механизмы. И это в свою очередь не создавало стимулов для развития собственной сети журналов и адекватного стимулирования науки.

В современном Казахстане крайне мало высокорецензируемых журналов. Возможности публиковаться на казахском и входить в Scopus/WoS нет вовсе.

 

Учеба в мировых университетах. Программа «Болашак» уже 20 лет позволяет студентам обучаться в ведущих мировых университетах за счет государства со стипендией. После получения образования студент должен вернуться и несколько лет отработать в Казахстане либо компенсировать грантовое финансирование.

До сих пор не существует значимого исследования результативности программы «Болашак» в публичном доступе: государственная статистика предлагает лишь цифры количества выпускников.

«Болашак» помог многим молодым ученым – но он же стал инструментом, позволяющим не вкладываться в развитие локальных академических институций. К тому же, ученые, у которых получается публиковаться в Европе или США, обычно там и остаются.

 

Найм иностранцев. Актуален найм иностранных специалистов на ставки, значительно превышающие зарплаты местных ученых. За их счет принято решать проблему необходимости рецензируемых публикаций. Специалист из иностранного университета указывает местный вуз второй аффилиацией в своих статьях либо берет в соавторы локальных исследователей.

Это ещё одна типичная «болезнь роста» для развивающейся академии.

 

Сотрудничество с Россией. Возможность публиковаться и защититься в России пока ещё остается. Но намерение российского академического руководства выходить из интеграционных процессов приведет к сужению пространства для маневра уже в ближайшее время.

 

Окно возможностей

Между казахстанской и российской академиями есть ещё одно существенное различие – лежащее не во временной, как мы описывали раньше, а в пространственной плоскости.

Несмотря на преимущества российской науки, о которых мы уже сказали, российская академическая среда уже много лет последовательно централизуется. Образовательные эксперименты оказались возможны буквально в считанных университетах.

В целом же в большинстве университетов возникла атмосфера недоверия, создавшая инструменты ручного контроля на любом уровне, сокращались международные связи, унифицировались образовательные стандарты. Сыграли роль эффект зависимости от пути (path dependency) или логика «pocket of effectiveness”.

Казахстан двигался в другом направлении. Сейчас локальная академия представляет собой многообразие организационных форм.

Частные университеты, которые регулируются намного слабее, чем государственные, составляют примерно половину вузов страны.

Международные фонды и NGO сохраняют свои инвестиции, финансируют исследования, реализуют грантовые программы.

Современное министерство высшего образования и науки готово давать свободу выбора организационных форм, аккредитация доступна не только из государственных рук, но и от нескольких международных организаций.

То, что в Казахстане не сложилась унифицированная структура университетов и академических центров, до сих пор приводило к снижению формальных академических показателей и созданию барьеров для взаимодействия.

Однако сейчас это позволяет создать разнообразные по формату университеты – новые для страны и региона. Главное – пробовать.

Эксперименты могут оказаться мертворожденными. Не выдержат конкуренцию с мировыми университетами. Но есть шанс, что в результате появятся эффективные современные вузы.

 

* * *

Говоря языком институциональной науки, Казахстан находится в переломной точке. Из-за внешнего кризиса появилась возможность переломить сложившийся путь и перейти на другую, более успешную траекторию движения.

Кардинальное отличие казахстанского высшего образования от российского – появившаяся возможность создать «университеты с нуля», отказавшись от институционального наследия.

Обновленный состав министерства высшего образования и науки открыт к созданию международных университетов и увеличению автономии отдельных институций.

Большое количество частных университетов и меньшая зависимость от формальной регуляции открывают новые возможности.

Главное – ими воспользоваться.

 

Александр Вилейкис – Assistant Professor at School of Entrepreneurship and Innovation, AlmaU, эксперт в области высшего образования

Conference

School of Entrepreneurship and Innovation, Almaty Management University

Almaty, 31 October 2 November 2024

 

Academic freedom is a cornerstone of scholarly and research activities worldwide. The globalization of higher education and science necessitates a shared understanding of academic freedom principles globally, particularly in Eurasian countries. Despite the universality of academic freedom, the commitment to its protection and promotion varies and is shaped by the intricate interplay of legal, socio-political, and cultural contexts. A country’s legal regulations and policy frameworks significantly impact how the protection and promotion of academic freedom are understood and implemented.

The quality of democracy and freedom protection in a country also affects the level of academic freedom there. This effect is evident in the rapid challenges all political systems face, such as managerialism and consumerism in higher education. It is even more pronounced in undemocratic regimes with breaches of institutional autonomy and ideologization of higher education.

Equally striking is how the global academy interprets academic freedom when it encounters local traditions that are not universally democratic. In this regard, the operation of campuses of leading universities in authoritarian countries and the debates about the principles and conditions of their operation deserve additional interest.

These observable diversities raise the question of whether global academic freedom can be discussed as a universal concept and how to distinguish the diversity of academic freedom manifestations from aberrations. It also raises the question of how to protect and promote academic freedom as a principle while considering the legal, socio-economic, and cultural contexts in which it is practiced.

For a conference exploring the complexities of academic freedom in a global context, with a particular focus on Eurasian countries, here are some potential topics that could be addressed:

  • The cultural and social context of academic freedom in practice, the contextualization of academic freedom, its cultural and political interpretations, and the universality of academic freedom.
  • Academic freedom in democratic vs. authoritarian regimes, the balance between the social-economic dimension of academic freedom and political rights’ dimension,
  • Legal framework of academic freedom, comparative analyses of legislation, the impact of legal tradition on the application of academic freedom in different countries,
  • Globalization and academic freedom, including academic freedom on international campuses, academic exchange, and academic freedom strategies for maintaining academic standards and freedom in diverse political landscapes.
  • Managerialism and academic freedom, balance between financial sustainability and scholarly independence. Academic integrity and academic freedom
  • Effect of the social and political crises for the academic freedom, academic freedom for persecuted scholars: issues and supports of the scholars in exile
  • Ethnic and moral considerations in upholding academic freedom, including ethical dilemmas scholars faced due to the conflict between national and international academic standards.

The conference is organized by CISRus (Center for Independent Social Research) with generous support of Almaty Management University (AlmaU) and in information partnership with Ghent University.

The conference will be conducted in English. We welcome applications for individual contributions, which should include the title, a brief description (up to 200 words), and a short academic biography of the presenter (approximately 100 words). Presentations will be organized in either thematic panels or roundtable discussions. The organizing committee reserves the right to determine the presentation format (panel or round table) for each selected participant.

Please send your applications to the email: freeacademia.conference@gmail.com

 

Application Deadline: July 25, 2024

The Conference Committee is ready to provide accommodation for all participants for the days of the conference and has some capacity to contribute to the ticket costs as well. Please indicate your need for accommodation and travel expenses with your application.

 

The conference committee:

Dmitry Dubrovsky (Research Scholar, Department of Social Science, Charles University; Professor, Free University)

 Aleksandr Vileikis (Professor, School of entrepreneurship and innovation, AlmaU)

Elizaveta Potapova (Senior Researcher, Public Policy and Management Institute, Lithuania)

Irina Olimpieva (Director CISRus, Research Professor at the Institute for European, Russian and Eurasian Studies, George Washington University)

 

About AlmaU:

Almaty Management University – is a world-class, entrepreneurial, socially responsible university. More than 35 years in the education market, the oldest private university in the country, the 1st business school of the Republic of Kazakhstan, a pioneer of business education in the CIS.

The School of Entrepreneurship and Innovation (SEI) is a leading and internationally accredited (BGA&AMBA) entrepreneurship school with a commitment to excellence, innovation, and global perspective. SEI AlmaU offers a range of cutting-edge entrepreneurship programs designed to prepare students for successful careers in diverse fields.

 

Information for traveling:

Kazakhstan has adopted a policy allowing dozens of countries to enter without a visa. Please contact your local Kazakhstani embassy for further details. For guests who may require a visa, AlmaU will issue a letter of invitation confirming their participation in the conference. Participants will also receive information about housing and traveling to Almaty.

 

Біз сіздермен Алматыда кездесуді асыға күтеміз !

We are looking forward to meeting you in Almaty!

You May Also Interested

0 Комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 84 = 87