Научная диаспора: ценный ресурс или опасный конкурент?

Как обернуть сотрудничество с учеными-мигрантами на пользу российской науки.

Ирина Антощук

 

Фото: Уже много лет Россия официально стремится «наращивать сотрудничество» с русскоязычными учеными за рубежом. (Photo by Chris Liverani on Unsplash) 

 

Сотрудничество: плюсы и минусы

Сотрудничество с научной диаспорой — ценная альтернатива и «утечке мозгов», и массовой возвратной миграции. Это сотрудничество способно компенсировать – пусть и частично — потери стран-доноров от оттока человеческого капитала.

Оно позволяет использовать ресурсы ученых-мигрантов — экспертное знание и навыки, профессиональные связи и включенность в международные сети коллабораций. Таким образом сокращается разрыв в уровне научно-технического развития между странами.

Теоретически так должно быть.

А что приносит сотрудничество с диаспорой на практике? Насколько положительны его эффекты?

Ученые, исследующие эту тему, призывают критически оценивать такую политику. В результате сотрудничества с научной диаспорой появляются как победители, так и проигравшие, как мобилизуемые, так и исключенные группы мигрантов.

Мало того, одно из возможных последствий — перекладывание ответственности на высококвалифицированных мигрантов и закрепление существующей системы глобального неравенства.

 

«Могучая диаспора»

Россия гордится своей «могучей научной диаспорой». Уже много лет страна официально стремится «наращивать сотрудничество» с русскоязычными учеными за рубежом.

Сотрудничество с научной диаспорой — «неотъемлемое слагаемое укрепления научно-технического потенциала» страны и ресурс для развития отечественной науки, включая:

  • повышение количества и качества научных исследований, инновационных разработок,
  • интернационализацию системы высшего образования,
  • рост академической мобильности.

Чиновники декларируют «тесное сотрудничество» с диаспорой и его позитивный вклад в усиление позиций российской науки.

Русскоязычные ученые за рубежом также заинтересованы в сотрудничестве. Судя по опросам, по анализу публикаций отдельных дисциплин и научных центров, они поддерживают связи с российскими коллегами, часто на неформальной основе.

 

Неожиданные эффекты сотрудничества

Мое исследование русскоязычных ученых в области компьютерных наук (RCS) в Великобритании начиналось как часть проекта «Russian computer scientists at home and abroad”.

Я обнаружила, что сотрудничество с коллегами в России может принимать разные формы и приводить к противоречивым, в том числе негативным последствиям для отечественной науки.

 

Сотрудничества — много, связей с Россией — мало

По анализу соавторства в публикациях, подавляющее большинство русскоязычных ученых-компьютерщиков (249 человек из 298, 83,6%) поддерживают связи с другими русскоязычными учеными.

Количество русскоязычных коллег в среднем небольшое (медиана=3) и составляет примерно одну четвертую часть от общего количества соавторов (медиана=23,6%).

(При ненормальном распределении данные анализируются с помощью показателей медианы и квартилей, а также размаха, однако в данном тексте для краткости приводятся значения медианы. Иногда указывается также среднее значение, если медиана недостаточно информативна – И.А.)

Однако диаспоральное сотрудничество вносит весомый вклад в научную деятельность ученых-мигрантов. Две трети их работ написаны в соавторстве с другими русскоязычными учеными.

Эти ученые сотрудничают в основном с русскоязычными коллегами в Великобритании (в среднем две трети от всех диаспоральных связей, медиана=75%).

В то же время у них гораздо меньше русскоязычных коллег в других странах Европы и Америки (в среднем 18,5%, медиана=0) и еще меньше — в России (в среднем 15,3%, медиана=0).

Это необычная находка.

Высокий уровень диаспорального сотрудничества означает, что ученые хотят работать с русскоязычными коллегами. И делают это с удовольствием и продуктивно.

Однако не подтверждается устойчивое мнение, что после переезда в другую страну ученые поддерживают связи со своими бывшими соотечественниками на родине.

Ученые активно сотрудничают с русскоязычными учеными в стране, где живут сами. Сотрудничество же с Россией в их научной деятельности не играет особо значимой роли.

Несмотря на желание работать с бывшими соотечественниками, ученые из диаспоры реализуют его за рубежом.

Почему складывается такая ситуация?

 

Как найти аспиранта

Одно из объяснений — ученые за рубежом поддерживают неформальные связи с коллегами в России, но редко используют их для совместных исследований.

Их контакты в России, как правило, сконцентрированы вокруг альма-матер — университета или института, где ученые делали первые шаги в профессии.

Ученые поддерживают связи со своим научным руководителем и кафедрой, иногда с одногруппниками или бывшими коллегами. И часто с их помощью ищут молодых специалистов для совместной работы или приглашения в Великобританию.

Эта практика упоминалась и в других работах. Однако я выявила, что это — наиболее частая форма взаимодействия ученых из диаспоры с коллегами на родине.

 

Профессиональное «родство»

Зачем русскоязычным ученым в области компьютерных наук, работающим в британских университетах, нужны российские коллеги?

С одной стороны, ученые жалуются на нехватку хорошо подготовленных студентов. Они связывают это с недостатками британского образования в области точных наук, его поверхностностью и ориентацией на конкретные задачи.

Постсоветскую систему образования в этой области они воспринимают как лучшую по качеству, т.к. она дает фундаментальную подготовку. Именно это оказывается базисом для чувства профессионального «родства».

 

«В Советском Союзе больше упор был на фундаментальные науки, меньше — на более конкретные, прикладные знания. А на Западе — больше на более конкретные знания, на прикладные».

Глеб, профессор (1957  г.р.)

 

В Россию – за способными студентами

С другой стороны, после окончания британского университета студенты идут работать в индустрии с более высокой зарплатой, чем аспирантская стипендия. Это проблема для ученых-мигрантов, которым нужно набрать научных сотрудников в свои исследовательские проекты.

 

«Тратить три года (или четыре) здесь, уродоваться над диссертацией… За это время они могут заработать целое состояние, если у них в голове что-то есть. То есть с этой точки зрения действительно трудно найти способных людей»

Богдан, профессор (1957 г.р.)

 

И тогда ученые-мигранты мобилизуют свои контакты в альма-матер. Они ищут там молодых специалистов, которые хорошо образованы и мотивированы продолжить обучение за границей.

Они просят порекомендовать способных студентов. Размещают объявления. Проводят презентации. Тестируют и собеседуют кандидатов. Предлагают темы дипломов. Наконец, приглашают на короткие стажировки за границу.

 

“Преподаватель и профессор вроде меня страдает над тем, чтобы нанять хороших аспирантов, а потом вспоминает: “О, я же выпустился из какого-то конкретного вуза! У меня же там есть куча знакомых доцентов и профессоров, которые мне преподавали! А давай-ка я им позвоню и спрошу, как у них дела, как у них здоровье, и спрошу, нет ли у них хороших студентов, которых им некуда деть, у них на них нет денег, ну и вообще”

Игорь, лектор (1986 г.р.)

 

Проводники в западную науку

В России тоже растет конкуренция за молодых специалистов, прежде всего со стороны крупных компаний (Yandex, Google, JetBrains и др.). Но как правило, предложение учиться в аспирантуре за границей для российских выпускников привлекательно.

Таким образом, ученые-мигранты оказывают влияние на миграционные намерения молодых людей и становятся для них проводниками в западную науку.

Реже они «перетягивают» в британские ВУЗы бывших коллег из российских университетов.

Взаимодействие ученых из диаспоры со своими университетами часто работает на отток специалистов из России. На эмиграцию и вовлечение соотечественников, особенно молодых, в научную работу в Великобритании.

Отсюда и перекос на уровне публикаций — диаспоральное сотрудничество процветает в стране пребывания.

Безусловно, есть и другие факторы влияния:

  • Национальная система финансирования исследовательских проектов,
  • миграционные режимы,
  • правила британских ВУЗов относительно иностранных студентов…

Но это – тема отдельного разговора.

Важно, что ученые-мигранты из постсоветских стран научились использовать эти правила, чтобы налаживать и поддерживать диаспоральные связи и таким образом реализовывать свои научные и карьерные интересы.

 

Исключение – российские мегагранты

Историй плодотворной исследовательской работы, совместной с российскими учеными, намного меньше. Исключения составляют лишь проекты по программе мегагрантов.

Среди моих информантов есть двое ученых, которые участвовали в этой программе и руководили крупными исследовательскими лабораториями в российских вузах. Подобно другим исследователям, я обнаружила, что эти проекты действительно помогают установить долгосрочные отношения.

В результате, имеет место трансфер знаний. Идет работа над инновационными технологиями. Публикуются совместные работы.

Однако я встретила мало исследований, которые проводят небольшие научные группы. В основном они выполнены на деньги британских или европейских грантов. Подобные случаи с участием русскоязычных ученых есть и в США и Германии.

В результате исследовательская инициатива оказывается в руках ученых-мигрантов. И уже они определяют темы, партнеров и условия сотрудничества.

В то время как российские коллеги выступают на вторых ролях.

 

Три шага к взаимной выгоде

Что перечисленные практики сотрудничества говорят о российской науке?

Во-первых, представители научной диаспоры заинтересованы в сотрудничестве с русскоязычными коллегами.

Однако свой интерес они реализуют в основном внутри британской академии. Британские университеты создают стимулы для налаживания диаспоральных связей. Они же предоставляют финансовые и организационные возможности для их поддержания.

Незначительная доля контактов ученых-мигрантов с коллегами в России говорит о том, что в российской науке не созданы благоприятные условия для развития плодотворного сотрудничества с диаспорой.

Возможно, дело в том, что политика по привлечению диаспоры до сих пор «находится в стадии формирования».

 

Во-вторых, ученые-мигранты высоко оценивают систему профессионального образования по точным наукам, особенно в ведущих вузах России.

Они ценят ее за фундаментальность и универсальность, и как результат – за подготовку специалистов высокого качества. Такие специалисты востребованы за рубежом. Они успешно интегрируются в международное научное сообщество.

Но вместо преимуществ высокое качество образования оборачивается негативными последствиями для самой российской науки. Россия остается страной-донором человеческого капитала для развитых стран.

Это вызвано в том числе и неэффективностью системы поддержки аспирантов и начинающих исследователей.

Есть отдельные успешные практики удерживания и развития молодых научных кадров (лаборатории по мегагрантам, аспирантские программы в некоторых вузах). Однако в целом по стране нужно развивать условия и создавать возможности для долгосрочной и продуктивной научной работы молодых специалистов.

(См. об этом в материале Ирины Дежиной «Как выбрать избранных».)

Низкие стипендии и ставки научных сотрудников, отсутствие ясных карьерных перспектив стимулируют отток молодых специалистов в другие отрасли экономики и за рубеж.

Сотрудничество с русскоязычной диаспорой становится одним из важнейших ресурсов, открывающих эти возможности.

 

В-третьих, не хватает грантов для небольших научных групп, с участием представителей научной диаспоры и доступных для ученых среднего уровня.

Хорошо себя показала программа мегагрантов, однако она охватывает лишь ограниченное число ученых. Ее эффекты остаются локальными.

Нужны комплексные меры и разнообразные формы финансовой поддержки, чтобы наладить сотрудничество с представителями научной диаспоры разного статуса и страны пребывания. Российская наука заинтересована в том, чтобы создавать многонаправленные связи, интенсифицировать обмен опытом, проводить совместную исследовательскую работу на более устойчивой основе. Чтобы российские ученые участвовали в формировании исследовательской повестки как равные партнеры.

 

Ирина Антощук — аспирантка университета Амстердама и Санкт-Петербургского государственного университета

You May Also Interested

0 Комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

8 + 1 =