Из «образованных соседей» — в чужаки

Как разрушилось научное и образовательное сотрудничество между Финляндией и Россией после 24 февраля.

Глеб Яровой

 

Фото: Война разрушила проектные консорциумы, остановила сотрудничество и, кажется, заставила всех стыдиться. Author: Jori Samonen, CC BY 2.0

 

Образованные соседи – добрые соседи

Весна 2016. Крым уже «наш», идет война на востоке Украины, но до ковида еще четыре года, а до «СВО» — все шесть. Несколько коллег из российских и финляндских университетов – среди них автор этого материала — пишут совместную заявку в фонд Коне на проект под рабочим названием «Через высшее образование — к добрососедству».

Позднее его участники договорятся называть проект коротко EDUneighbours — «образованные соседи».

Когда-то и вузы, и преподаватели, в них работающие, были участниками Российско-Финского Трансграничного Университета (Finnish-Russian Cross-Border University, CBU). CBU несколько лет финансировало Министерство образования Финляндии. Университет объединял несколько российских и финских вузов в академическую сеть, включавшую программы двойных дипломов и множество двусторонних коллабораций.

 

Исследовательский вопрос и сбор данных

Участники проекта EDUneighbours хотели лучше понять, какова роль науки и высшего образования в продвижении добрососедства между Финляндией и Россией.

  • Во-первых, предстояло изучить работавшие программы двойных дипломов, выяснить мотивацию их участников, лучшие практики и главные проблемы.
  • Во-вторых, оценить потенциал влияния научно-образовательного сотрудничества на межгосударственное взаимодействие на разных уровнях, и наоборот.

Участники проекта каталогизировали информацию о программах двойных дипломов, провели десятки интервью в России и Финляндии с преподавателями и административными сотрудниками университетов, координировавшими эти программы, фокус-группы с выпускниками программ.

 

От академического – к прикладному сотрудничеству

Я сосредоточился на изучении тех российских университетов, которые участвовали не только в академическом, но и прикладном сотрудничестве с соседями.

Оказалось, многие вузы соседних регионов России и Финляндии стали переключаться с образовательных и научных проектов на проекты приграничного сотрудничества. Некоторые из них имели академическую составляющую. Но многие были выстроены в логике «третьей миссии» вузов – помимо образования и научных исследований.

Часто проектные консорциумы прикладных проектов включали в себя университет – с финской или российской стороны – и несколько неакадемических партнеров – бизнес, НКО, местные и региональные органы управления.

Так, на смену Трансграничному университету с его образовательными проектами пришли десятки проектов приграничного сотрудничества. Тематика самая разнообразная – от развития предпринимательства до создания сети велодорожек, от новых технологий в IT-сфере до раздельного сбора мусора.

На карте показаны академические программы двойных дипломов (красные линии, период 2006-20) и прикладное приграничное сотрудничество (черные линии, период 2006-22) между вузами Финляндии и России. После начала войны десятки проектов были заморожены, сотрудничество между вузами прекращено.

 

Тренд был весьма очевиден, а причины его – самые разные.

  • Одни прямо указывали на важность развития предпринимательской функции вуза.
  • Другие говорили, что прикладные проекты позволяют выполнять KPI по «международке»: командировки оформлялись как стажировки и академические обмены, собранные данные использовались для научных и методических публикаций.
  • Третьи упоминали, что за средства проектов улучшалась вузовская инфраструктура и т.д.

Проектные команды работали эффективно, что позволило, пользуясь терминологией Владимира Гельмана, говорить о них как о своеобразных «карманах эффективности» внутри многих вузов Северо-Запада России. Сами вузы не стали исключениями в системе «недостойного [у]правления» российским высшим образованием и наукой.

 

Доверие и общие ценности до и после 24 февраля

Большинство информантов – сотрудников прикладных проектов из российских и финляндских вузов – считали важным говорить про доверие между участниками проектов. У кого-то оно выстраивалось годами. Кто-то быстро находил общий язык с новыми коллегами. При этом российские и финские «практики» ничем не отличались от «академиков», всегда выстраивавших свои образовательные и научные коллаборации на основе не только общих целей или интересов, но и ценностей.

После 24 февраля участники разнообразных консорциумов – как академических, так и прикладных – мгновенно забыли и о наработанном годами доверии, и об общих ценностях. Война разрушила проектные консорциумы, остановила сотрудничество и, кажется, заставила всех стыдиться.

Россиян – за то, что они граждане воюющей России, сотрудники государственных институций.

Финнов – за то, что взаимодействовали с теми, кто не стал открыто сопротивляться войне.

Многие из оставшихся в России (а таких – абсолютное большинство) и с кем удалось провести интервью спустя месяцы после начала «спецоперации», прямо говорят, что чувствуют себя покинутыми, в том числе теми иностранными коллегами, которым «доверяли».

На эти вопросы – было ли доверие, почему оно исчезло, можно ли его восстановить, и если да, то при каких условиях – еще предстоит найти не эмоциональные, а научно-обоснованные ответы. Это невозможно сделать сейчас, пока война продолжается.

А пока ответов нет, можно зафиксировать некоторые промежуточные итоги прекращения сотрудничества.

 

Аполитичность как причина кризиса

«Наука и образование имеют положительное влияние на отношения между странами, но должны быть вне политики», — так видели связь крепнущего российского авторитаризма и академического сотрудничества наши информанты. Причем как с российской, так и с финской стороны.

Про это очень хорошо написала Сирке Мякинен, руководитель (PI) проекта EDUneighbours в статье «Nothing to do with politics? International collaboration in higher education and Finnish-Russian relations» в Европейском журнале высшего образования, опубликованной в начале ноября 2022 года. Про сторонников «чистой науки» в России в своем недавнем блоге писал Дмитрий Дубровский.

Было бы слишком смело утверждать, что массовая «политизированность» ученых смогла бы повлиять на изменение внешней политики государств. Впрочем, и история СССР/России, и история других стран (Финляндия — не исключение) подсказывают, что недооценивать влияние ученых на политический класс было бы неправильным.

 

Политическая география

Отказ финских и большинства европейских университетов от сотрудничества с российскими вузами и коллегами, имеющими российскую институциональную аффилиацию — это ясный сигнал для России: можно забыть о научно-образовательных коллаборациях с Европой на годы, если не на десятилетия вперед.

А значит — предстоит сосредоточиться на взаимодействии с коллегами из Азии, Ближнего Востока, Африки и Латинской Америки. О том, что такой поворот происходит очень активно даже в небольших региональных вузах, говорят наши информанты: кому-то предлагают академические обмены с Таджикистаном, кому-то научные проекты с Зимбабве, кому-то предстоит налаживать институциональное взаимодействие с Китаем.

Похоже, китайский вариант становится самым популярным у российских вузов.

  • У Китая есть деньги на развитие совместных научно-образовательных инициатив
  • В последнее десятилетие Китай активно интернационализировал свою науку и продвинул сотрудничество с западными учеными на качественно новый уровень.

Представляется, что в условиях ограниченного доступа к научным достижениям Запада российское Министерство образования захочет использовать научный треугольник Запад–Китай–Россия в своих интересах. Северные страны, в том числе Финляндия, стали важными, если не ключевыми игроками сотрудничества с Китаем в некоторых областях знаний, например, в разнообразных арктических исследованиях.

В рекомендациях по академическому сотрудничеству с Китаем, опубликованных в конце марта 2022 года, Министерство образования Финляндии прямо признает:

«сотрудничество с Китаем важно как никогда», потому что «оно выгодно академическим институтам Финляндии и обществу в целом <…> несмотря на разницу в <…> ценностях». (выделено мной – Г.Я.).

Хочется надеяться, что финские ученые внимательно отнесутся не только к возможностям, но и к рискам, о которых идет речь в рекомендациях, и смогут избежать не всегда уместной аполитичности в сотрудничестве с китайскими коллегами.

 

«Необразованные чужаки»

Осень 2022. Крым пока еще «наш», ковид вспоминается как небольшое забавное приключение, война в Украине лишила жизни десятки тысяч человек, разрушила экономики двух стран, разорвала социальные связи.

Давно нет Трансграничного университета. Все проекты и консорциумы, работавшие «на доверии» до 24 февраля 2022 года, заморожены или распущены.

Российская наука будет отброшена на много шагов назад. Новые поколения российских ученых, вероятно, будут все больше напоминать своим финским коллегам не «образованных друзей», а «необразованных чужаков».

 

Disclaimer: В статье отражено личное мнение автора; оно может отличаться от мнения других участников проекта EDUnrighbours.

 

Глеб Яровой – кандидат политических наук, исследователь, Карельский институт, Университет Восточной Финляндии.

 

You May Also Interested

0 Комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

19 − 15 =