Куда ведет свой путь в науке

Цена успешного поддержания научно-технологической самодостаточности может оказаться очень высокой.

Ирина Дежина

 

Фото: Понятие «автаркия» восходит к греческому термину, означавшему «самодостаточность», минимальную зависимость от внешнего мира. (Photo by Patrick McManaman on Unsplash)

 

Наука самодостаточна?

Понятие «автаркия» восходит к греческому термину, означавшему «самодостаточность», минимальную зависимость от внешнего мира. Главный ее признак – стремление к опоре на собственные силы. Автаркическая система в чистом виде полностью изолирована и использует только внутренние возможности.

В сфере науки на сегодняшний день нет полностью автаркических систем, поскольку десятилетиями в мире поддерживалась идея открытой, глобальной науки. Тем не менее автаркические тенденции в науке – примета последних лет, характерная не только для России.

Самодостаточность может быть как следствием экологических и географических условий, так и результатом обдуманной политики.

 

Как проявляется автаркия

В сфере науки результаты политики, нацеленной на изоляцию, проявляются через характер циркуляции научных кадров и особенности развития международного сотрудничества.

Решения, способствующие росту изоляции – и непосредственно сказавшиеся на сфере науки — принимались, например, в Великобритании (брекзит) и США (как реакция на развивающееся противостояние с Китаем).

В России характерные признаки движения к автаркии тоже проявились – как в кадровой политике, так и в международной кооперации, например, на объектах крупной научной инфраструктуры (установках класса мегасайенс).

 

Циркуляция кадров

Циркуляция научных кадров складывается из двух частей — притока и оттока.

Долгое время трендом оставалось движение в одном направлении – в форме «утечки умов».

Затем ситуация начала стабилизироваться, особенно в 2010-х. Помогли правительственные программы, направленные на взаимодействие с русскоязычной научной диаспорой, и приглашение зарубежных специалистов в Россию.

Точных данных о масштабах оттока и притока научных кадров нет. Однако по косвенным признакам отток продолжает преобладать над притоком.

«Утечка умов» в последние годы не была масштабной – если судить по библиометрическим данным о смене авторами научных статей своих аффилиаций. Однако по этим же данным было показано: что если уезжают ученые в страны с развитой наукой, то приезжают преимущественно исследователи из стран СНГ.

 

Проект 5-100. Косвенно оценить масштабы притока можно по числу зарубежных исследователей, привлеченных в российские университеты в рамках Проекта 5-100. Доля зарубежных профессоров и исследователей в общей численности кадров была одним из целевых показателей. У университетов появились средства приглашать иностранных специалистов и создавать международные научные лаборатории.

По оценкам Счетной палаты, только в пяти вузах из 21, участвовавших в программе, доля зарубежных специалистов превысила 10%. Максимальное значение – 17% — было достигнуто в Национальном исследовательском ядерном университете «МИФИ», видимо за счет включенности в крупные международные коллаборации по исследованию в областях элементарных частиц и термоядерной энергии.

Причем при подсчете учитывались все привлеченные из-за рубежа профессора и исследователи, вне зависимости от срока их пребывания в России. А были среди них приехавшие в Россию на несколько дней, или месяцев, или лет.

Для сравнения, в американских университетах доля академического персонала иностранного происхождения существенно выше: среди тех, кто получил постоянные позиции – около трети; среди постдоков – почти половина.

 

Возвращение ученых. Еще один параметр притока – это возвращение ранее уехавших ученых. Опять же по выборочным суждениям, оно не является массовым.

Вернувшиеся в Россию молодые высокообразованные люди утверждают, что случаи циркуляции стали более редкими. Главная причина – ухудшение политической и экономической ситуации в России, «тренд развития РФ на изоляцию…».

Одновременно социологи фиксируют высокие эмиграционные настроения. По данным на март 2021 г., половина молодых исследователей в возрасте до 39 лет хотела бы продолжить научную карьеру за рубежом.

 

Таким образом, циркуляция кадров в российской науке ассиметрична.

  • эмиграционные настроения сильны,
  • возвращение уехавших небольшое,
  • зарубежных ученых, работающих в стране, немного,
  • компенсация оттока происходит в основном за счет специалистов из стран СНГ.

 

Международное научное сотрудничество

Уровень международного сотрудничества можно измерить по динамике числа публикаций в международном соавторстве.

 

Международное соавторство. Судя по этому показателю, последние пять лет (2014-2019) в России происходило снижение международной активности. В целом за эти годы международная кооперация сократилась на 5% (статистические сборники «Индикаторы науки», 2016-2021).

При этом российский тренд противоположен мировым тенденциям.

В количественном измерении масштабы международного научного сотрудничества в России уже были достаточно скромными. А к 2019 году доля российских статей в международном соавторстве составила около 22%.

Для сравнения, в США она близка к 39%, в странах ЕС – более 50%.

При этом Россия не является главным научным партнером ни для одной из 25 стран с наибольшим числом публикаций.

 

Цитируемость. К автаркическим проявлениям можно частично отнести и низкую цитируемость российских статей. Это может быть связано как со слабеющей международной кооперацией (статьи в международном соавторстве цитируются лучше), так и с тем, что тематики, разрабатываемые российскими авторами, не актуальны для мирового научного сообщества.

 

Законотворчество. Предпосылок к расширению международной научной кооперации мало. В апреле 2021 г. были внесены изменения в Федеральный Закон «Об образовании в Российской Федерации», касающиеся просветительской деятельности. Принятые поправки возводят новые бюрократические барьеры: теперь образовательные организации смогут заключать договоры с иностранными учеными и зарубежными организациями только после одобрения Минобрнауки или Минпросвещения.

 

Установки класса мегасайенс в системе международной кооперации

Широкие международные кооперации наиболее динамично развиваются на базе проектов, выполняемых на установках класса «мегасайенс». Это уникальные международные исследовательские комплексы, где созданы условия для получения научных результатов, не достижимых на другом оборудовании.

Такие установки очень дорогие. По международной практике, строятся они при долевом участии стран. Так создавались установки класса мегасайенс в ЕС. К той же практике переходят США. Ранее страна тратила собственные средства, но уже в конце 2020 года в докладе Американской академии искусств и наук было отмечено, что уже невозможно финансировать крупные установки в одностороннем порядке.

В России, чей бюджет на науку в 13 раз меньше американского, принята иная стратегия – опоры на собственные силы. Такой курс был объявлен с начала 2010-х. Средства выделяются очень существенные, сопоставимые с ассигнованиями, запланированными на Федеральный проект «Инфраструктура» Национального проекта «Наука».

Опора на собственные средства при международной значимости установок класса «мегасайенс» может рассматриваться как стремление к обеспечению хотя бы частичной технологической самодостаточности.

 

Свой путь

Страны, опирающиеся на собственные силы, как правило, стараются не прекращать многосторонний информационный обмен. В том числе на счет обмена учеными, поскольку это основа получения знаний для прогресса собственных науки и технологий.

Особенность текущей российской ситуации в том, что взят курс не только на научно-технологическую, но и кадровую самодостаточность. Происходящее при этом ослабление международной кооперации влияет на качество исследований, снижает возможности развития партнерств с сильными в научном отношении странами.

Цена успешного поддержания научно-технологической самодостаточности может оказаться очень высокой. Это видно на примере Китая, стремящегося покончить с зависимостью от США и других развитых стран. Расходы на исследования и разработки только за год возросли там на 15%, составив в 2020-м 378 млрд. долл.

Для сравнения, в России суммарные внутренние затраты на исследования и разработки изо всех источников составляют чуть более 44 млрд. долл.

В этих условиях изоляционистские тенденции становятся серьезной угрозой развитию науки.

 

* * *

Безусловно, есть области исследований, где опора на собственные силы критична для национальной безопасности. Однако это скорее особый случай, чем принцип, который надо распространить на всю науку.

В России многие исследовательские фронты развиты недостаточно, а сокращающийся информационной обмен будет закладывать дальнейшее отставание от передовой науки.

 

Ирина Дежина – профессор НИУ-ВШЭ (Москва), руководитель Аналитического департамента научно-технологического развития Сколковского института науки и технологий (Москва)

You May Also Interested

0 Комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *