«Эксперт по вызову»

12 июня | 2023

Как научная экспертиза «защищает родину» в эпоху СВО.

Дмитрий Дубровский

 

Фото: Эксперты не выдерживают давления и начинают подписывать то, что раньше бы никогда не подписали. Photo by Tarik Haiga on Unsplash

 

Специальная судебная экспертиза в России, необходимая по целому ряду дел, часто поручается сотрудникам и преподавателям высшей школы. Именно эта экспертиза стала – и уже довольно давно – местом столкновения независимого профессионализма и науки с сервильностью и «службой государству».

 

Эксперты или ученые?

Один из очевидных источников такого рода раздела – уверенность в непогрешимости государства как заказчика всякого рода дел по экстремизму. При этом под экстремизмом государство часто понимает либо оппозиционные высказывания, либо гражданские действия.

Научное сообщество как правило не признает специалистов, предоставляющих экспертизы по таким делам, в качестве ученых. Тем не менее суды признают их же как «уважаемых экспертов».

Так, не опубликовавшая ни одной научной работы Н.Н. Крюкова написала не менее сотни судебных экспертиз – от порнографии до правого радикализма. Во всех экспертизах она поддержала позицию следствия — вне зависимости от того, насколько эта позиция обусловлена наукой или хотя бы здравым смыслом.

Соавтор Крюковой, доктор культурологии В.И. Батов на заседании по делу 12-ти бывших членов НБП простодушно признался, что «всегда делает то, чего от него хочет заказчик».

 

Патриотизм как «гражданская позиция»

Простой сервильностью, желанием угодить клиенту дело не ограничивается. В России между наукой, которая считает себя «патриотической» («туземной», которая опирается исключительно на теории и методы исследования, изобретенные внутри страны), и наукой международной («провинциальной», которая включена в международный контекст и использует теории и методы международной науки) – разделение политического свойства. Это разделение проходит между «Поклонной и Болотной».

Применительно к судебной экспертизе это означает, что представители «туземной» науки не только «научно подтверждают» любое государственное обвинение в суде, но и полагают свое участие на стороне государства «гражданской позицией». Кстати, этот подход роднит их с теми, кто считает защиту несправедливо преследуемых гражданских активистов обязанностью академических ученых.

 

«Тайные сторонники нацистов»

Один из известных экспертов по «экстремистским делам», «эксперт по вызову» петербургского следствия, профессор СПбГУ Борис Мисонжников поделился в 2018 году своими представлениями о роли и задачах судебной экспертизы.

Для начала он цитирует профессора Московского педагогического государственного университета Бориса Славина:

«…Консервативная идеология… буквально сметает на своем пути обанкротившуюся либеральную идеологию в разных сферах общества», что вызывает «…ненависть некоторых представителей либеральной интеллигенции ко всему, что говорит и делает Путин и его команда».

Г-н Мисонжников утверждает, что «либералы» на самом деле – тайные сторонники «украинских нацистов». И объясняет, чем вызвана «ненависть» либералов к путинскому режиму – автор, по обыкновению государственников, считает этот режим синонимом страны. По мнению Мисонжникова, «либералы» — в своей «ненависти к России» не гнушаются «поддерживать украинских нацистов» и «нацистский Евромайдан», в частности, выступая в суде по делам, связанным с разжиганием вражды и ненависти, которые сам г-г Мисонжников находит в любом высказывании, направляемом ему следствием на экспертизу.

Именно поэтому, видимо, почти открыто провозглашается задача – не обсуждать потенциальную опасность тех или иных текстов в суде – а поддерживать государство в его борьбе с тайными и явными «врагами».

Это подтверждается рекомендацией юристов СПбГУ – эксперты, привлекаемые по «резонансным делам», должны «…не выступать на стороне одной из спорящих сторон, а обеспечивать интересы государства и органов власти».

 

Экспертиза против репутации

Как именно выглядит «защита интересов государства», можно наблюдать не только на примере предвзятых и зачастую не вполне профессиональных заключений Центра экспертиз СПБГУ. Другой пример – заключение по делу о «кукле Путина», проведенное в 2021 году в Перми. В производстве экспертизы по этому делу участвовали эксперты, которых трудно заподозрить в низком профессиональном уровне, в частности, д.ф.н. Валерий Мишланов.

Сотрудники государственного Пермского университета утверждали, что «действовали в частном порядке», «на общественных началах». Однако распоряжение сделать экспертизу поступило к ним… от ректора.

Трудно понять желание сотрудников вуза участвовать в производстве текста, который вряд ли принесет научные дивиденды, а вот для репутации может стать губительным. В случае с делом о «кукле Путина» многие коллеги Мишланова и других соавторов этой экспертизы публично оценили как ее сервильность, так и запредельный уровень ее ненаучности.

 

Эксперты как часть репрессивного аппарата

Содержание экспертиз в высокой степени подтверждает тезис о том, что эксперты видят свою задачу в защите государства как такового. В экспертизах, предоставляемых со стороны обвинения, «власть», «полиция», «сотрудники центра Э» выступают как социальная группа, в отношении которой обвиняемые «распространяют вражду и ненависть».

В результате любое критическое выступление с упоминанием неверных или противоправных действий власти понимается как «разжигание вражды и ненависти к социальной группе». Это не только легализует преследование оппозиции как «борьбу с экстремизмом», но и усиливает позиции «экспертов по вызову». Они становятся важной частью репрессивного аппарата, формально выступая от имени «научного знания».

 

Новые военные цензоры

Начало войны усугубило раскол между двумя частями академического сообщества в России. Фактически введена военная цензура. Значительная часть экспертов-филологов и психологов де-факто превратились в военных цензоров.

Даже те, кто раньше не был замечен в поддержке консервативной части академического сообщества, теперь заметно поменяли свою позицию. Правда, не всегда ясно, по собственной инициативе или под давлением начальства.

Уважаемый в Санкт-Петербурге эксперт-филолог С. Кузнецов, до последнего времени не замеченный в предвзятых экспертизах, написал экспертизу по делу священника Курмоярова. В ней он напрямую обвинил иеромонаха в «дискредитации В.В. Путина» и «дискредитации действий российской власти за рубежом».

Показательно, что Кузнецов – соавтор методического пособия по анализу текстов на предмет экстремизма. Он работал директором Центра проблем экстремизма, который отличался взвешенной позицией по отношению к спорным вопросам экспертизы.

Начало войны привело к обвальной деградации института судебной экспертизы – и одновременно к деградации профессиональной позиции эксперта. Фактически задачей эксперта в делах о «дискредитации» стало сравнить высказывание с официальной позицией Министерства обороны РФ. Это буквально работа военного цензора.

 

Новые враги народа

Некоторые эксперты пошли дальше: предложили считать тех, кто критикует такой подход, врагами народа и государства

Такой подход очевиден в многочисленных публикациях ВКонтакте профессора Московского государственного юридического университета Е.И. Галяшиной, до последнего времени одной из уважаемых эксперток. После начала войны она стала высказываться максимально резко о том, как «иноагенты» «подрывают» позиции настоящих, «патриотически настроенных экспертов», задача которых — защищать «государственные интересы в сложных условиях СВО».

Профессор радуется, что благодаря последним изменениям в законе «иноагенты от науки» стали не нужны. Им уважаемая экспертка предложила переквалифицироваться… в 500-е (так в армейской терминологии обозначаются дезертиры и лица, отказывающиеся участвовать в военных действиях).

Наконец, на своей странице в ВКонтакте профессор прямо заявляет, что публикации в Amicus Curiae  (сообщество экспертов, юристов, исследователей, созданное в 2015 г для продвижения стандартов профессиональной, непредвзятой экспертизы и справедливого правосудия) «…являются элементом информационной войны, против основ государственного устройства России, против его судебно-экспертной системы и направлены на запугивание наших, в первую очередь, государственных и негосударственных экспертных организаций, на дестабилизацию общественно-политической обстановки в стране. Показательно, что главную роль здесь играют иноагенты, соросята и, вероятнее всего, их западные спонсоры. Боюсь, что и без возможностей ГУР и ЦИПСО Украины здесь не обошлось» (стиль и пунктуация автора сохранены).

Стоит отметить, что автор этого материала тоже был назван иноагентом в апреле 2022 года.

 

* * *

Обострение «экспертного» противостояния, которое носило изначально политический характер, привело сегодня к небывалому усилению стороны защитников власти. На их стороне все больше тех, кто с помощью научной экспертизы «защищает родину от соросят» и – в логике военного положения – объявляет врагами народа всех несогласных и тех, кто пытается защищать последних.

Цена такой защиты становится все более высокой. Это приводит к тому, что эксперты не выдерживают давления и начинают подписывать то, что раньше бы никогда не подписали. Либо стараются не иметь дело с «опасными» типами экспертиз.

Среди главных опасностей сегодня – экспертизы по «фейкам» в отношении военных преступлений, совершаемых российской армией в Украине.

 

Дмитрий Дубровский – кандидат исторических наук, исследователь факультета социальных наук Карлова университета (Прага), научный сотрудник Центра независимых социологических исследований в США (CISRUS), профессор Свободного университета (Латвия), ассоциированный член Правозащитного совета Санкт-Петербурга

You May Also Interested

0 Комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

15 − 11 =