Где защитить академическую свободу

20 сентября | 2023

Прописанные в Конституции РФ и законе об образовании права невозможно реализовать или защитить внутри России.

Дмитрий Дубровский

 

Фото: Закон содержит большое количество прав, ни одно из которых не гарантируется в реальном правоприменении. Photo by Miltiadis Fragkidis on Unsplash

 

Болонский процесс и академические свободы

Болонский процесс всегда был связан не только с унификацией степеней, образовательных программ и академической мобильностью, но и с защитой академической свободы и автономии университетов.

Болонская декларация, принятая в 1999 году , обращается к Magna Charta Universitatum, Хартии университетской свободы, подписанной в 1988 году ректорами ведущих европейских вузов. Хартия гласит: свобода преподавания и исследований является главным принципом жизни университета.

Таким образом, выход из Болонского процесса серьезно ухудшил возможности для развития и поддержки академической свободы в России.

 

Рекомендации ЮНЕСКО

При этом единственный документ, который до сих пор может использоваться в России, – это Рекомендации ЮНЕСКО «О статусе работников системы высшего образования». Рекомендации так определяют академическую свободу.

Академическая свобода включает право «без ограничений, предписанной доктриной, на свободу преподавания и обсуждения, свободу проведения исследований, распространения и публикации их результатов, свободу свободно выражать свое мнение об учреждении или системе, в которой они работают, свободу от институциональной цензуры и свободу участвовать в профессиональных или представительных академических органах. Все преподаватели высших учебных заведений должны иметь право выполнять свои функции без какой-либо дискриминации и без страха перед репрессиями со стороны государства или любого другого источника».  

Таким образом, академическая свобода – это, по определению ЮНЕСКО,

  • свобода преподавателей учить и учиться,
  • свободно критиковать свое учреждение или высказываться по вопросам, подпадающим под их профессиональный интерес,
  • защищать эту свободу в рамках представительных академических органов, прежде всего Ученых советов.

В то же время очевидна связь между академической свободой и правами человека. Причем академическая свобода связана как с фундаментальными правами (прежде всего право на свободу слова), так и с социально-экономическими (например, право на доступ к образованию).

 

Защита академической свободы в Европе

Недавнее исследование степени защиты академической свободы в европейском праве основано на разделении правовой защиты на четыре категории –

  • индивидуальные права и свободы,
  • институциональная автономия,
  • самоуправление и коллегиальность,
  • а также защита трудовых прав.

Каждая указанная категория получила определенный «вес» в баллах, затем результаты были ранжированы по полученным накопленным баллам.  В результате анализа по балльной шкале авторы признали, что у стран-членов Европейского союза средний балл составляет 52,8%.

Этот балл «демонстрирует, что состояние правовой защиты права на академическую свободу в Европе является «неудовлетворительным»».

 

Академическая свобода в мире

Проект «Картирование нормативно-правовой базы академической свободы в мире», материалы которого используются в этом материале, был задуман как краткое изложение выдержек из документов – прежде всего конституций и документов о высшем образовании – всех стран мира.

Основная задача проекта – не только составить общий список законодательств стран всего мира, включая федеративные страны с законами и конституциями субъектов федерации, но и привести конкретные цитаты, где и как именно упоминается академическая свобода, свобода творчества или науки, академическая автономия.

В настоящее время в проекте учтено 55 стран, которые входили до 2022 года в Болонский процесс (в настоящее время – 53 страны, поскольку Российская федерация и Республика Беларусь из процесса исключены ).

Материалы по Российской федерации позволяют сделать некоторые наблюдения,

  • каким образом академическая свобода защищается
    • в Конституции РФ,
    • конституциях субъектов РФ,
    • в Законе об образовании,
  • как ее понимает Конституционный суд РФ.

Также можно сравнить используемую модель с основными категориями академической свободы, которые заложены в выше цитированном определении ЮНЕСКО.

 

Академическая свобода в конституционном праве Российской Федерации

 

Конституция РФ. Статья 44, часть. 1 гласит, что, согласно Конституции, в России

Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания

По-видимому, это определение является наследием Советского Союз. В Конституции СССР 1977 года тоже защищалась не академическая свобода, а «свобода технического, научного и художественного творчества». Очевидно, такая формулировка является более широкой, по сравнению, например, с термином «академическая свобода», который в настоящее время все больше используется в европейском праве, в частности, в ст. 13 Хартии Европейского союза об основных правах.

 

Конституции и уставы субъектов РФ. Еще в начале 2000-х путинская так называемая «унификация» конституций и конституционных актов в субъектах федерации мало что оставила от их прежнего многообразия. Несмотря на это в Конституциях 23 из 83 федеральных субъектов* до сегодняшнего дня упоминается «научное творчество».

* Мы не считаем аннексированные Крым, Севастополь, ДНР, ЛНР, Херсонскую и Запорожскую области субъектами Российской Федерации.

 

Показательно, что 18 из этих 23 – национальные республики, у которых были полновесные конституции – в отличие от краев и областей, где были и остаются уставы.

После 2000-х почти все республиканские Конституции в этой части выполнены просто под копирку.

  • 15 конституций содержат статью «Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания».
  • Еще в двух случаях пропущено «преподавание».
  • В одном случае нет прилагательного «научный».

Среди Уставов регионов есть только пять, где как-то упоминается свобода науки и преподавания. Но это результат скорее местного творчества. Похоже, оставлены они там по недосмотру.

Так, в Уставе Кемеровской области есть прямое указание на защиту «творческой деятельности и «защиту прав и интересов творческих работников». Устав Кировской области тоже упоминает «свободу творчества».

При этом Уставы Оренбургской и Тамбовской  областей впрямую рекомендуют в случае вмешательства в творческую деятельность прибегать к судебной защите:

  1. Непосредственное вмешательство в творческую деятельность, а также иные формы ограничения свободы творчества не допускаются и являются основанием для обращения за судебной защитой. (Устав Оренбургской области)

В этих регионах формулировки связаны не столько со «свободой творчества», сколько с защитой «творческих работников», среди которых как раз и научные работники, и сотрудники образовательных учреждений.

Правда, надо уточнить, что эти положения не отражаются на реальной возможности обратиться в суд в случае нарушения «творческой свободы».

 

Конституционный суд РФ. Решения Конституционного суда Российской Федерации по вопросам, относящимся к свободе учить и учиться, сводятся к обсуждению вопросов университетской автономии при выборе ректора, а также вопросов отчисления студентов за несданные экзамены.

Важный вывод Конституционного суда: хотя академическая автономия не упоминается в тексте Конституции, но «являет собой основополагающее начало деятельности вузов и входит в число правовых принципов, определяющих государственную политику в области образования и взаимоотношения государства и вузов».

Проблемы академической свободы в решениях Конституционного суда до сих пор не затрагивались.

 

Закон об образовании. Единственный в настоящее время документ, где впрямую сформулирована идея академической свободы для Российской федерации, – закон «Об образовании». Он был принят в 2012 году.

В нем целая глава – статья 47 – посвящена правовому статусу педагогических работников. Пункт 3 особо оговаривает большой список академических прав и свобод, включая

  • свободу преподавания, выражения мнения,
  • свободу от вмешательства в педагогическую деятельность,
  • право на участие в управлении организацией,
  • право на объединение в профессиональные союзы.

В этом же законе отдельно обсуждаются гарантии трудовых прав академических работников.

 

Право vs правоприменение

Этот закон содержит большое количество прав, ни одно из которых в действительности не гарантируется в реальном правоприменении. Например, предусмотренный данным аконом длительный отпуск после каждых десяти лет работы в образовательном учреждении практически невозможно получить. Работодатель ссылается либо на то, что такие отпуска не предусмотрены локальными правовыми актами, включая Уставы университетов, либо на отсутствие финансовой статьи в бюджете.

Этот пример хорошо иллюстрирует основную проблему российского права применительно к защите академических прав и свобод. Прописанные в Конституции или законе об образовании права попросту невозможно реализовать или защитить – прежде всего потому, что нет независимого суда, отсутствует реальная имплементация норм и принципов академической свободы, как впрочем и любой другой свободы в РФ.

 

Российский след в ЕСПЧ

До исключения Российской Федерации из Совета Европы можно было надеяться на Европейский суд по правам человека. Несмотря на то, что дел по академической свободе в ЕСПЧ не очень много, два из них были связаны именно с Россией. Они прозрачно иллюстрируют лакуны в применении принципов защиты академической свободы в России.

 

Дело Харламов против Российской федерации (2015). Кандидата физико-математических наук, штатного преподавателя кафедры физики Орловского государственного технического университета Владимира Харламова оштрафовали за «клевету». Он публично раскритиковал выборы в Ученый совет своего вуза, поскольку, по его мнению, из процесса выборов были исключены рядовые преподаватели университета. Таким образом Ученый совет, по мнению Харламова, перестал быть легитимным.

Европейский суд посчитал, что налицо нарушение Десятой статьи Европейской конвенции, то есть, права на свободу высказывания. Мнение Харламова было подтверждено четырьмя свидетелями и в целом опиралось на факты, которые российский суд проигнорировал. В результате его дело было пересмотрено, высказывание сочли «личным мнением», приговор отменили.

 

Дело Бычков против России (2019). Похожий пример – дело Евгения Бычкова, студента Таганрогского филиала Российского нового университета (РосНОУ).

Преподаватель, на которого пожаловались студенты, посчитал их жалобу клеветой и обратился в суд. Тот, после нескольких инстанций, согласился с истцом и оштрафовал жалобщиков.

Евгений Бычков, один из студентов, обратился в Европейский суд с иском. ЕСПЧ также нашел нарушение ст. 10. В частности, в качестве клеветы было рассмотрено непубличное обращение, которое в целом касалось спорных моментов в отношении преподавателя к студентам и не имело в виду унизить его или подорвать его публичную репутацию.

 

* * *

Эти примеры иллюстрируют основную тенденцию российского судопроизводства.

Как правило, суд встает на сторону работодателя в ситуации с трудовыми правами, и а на сторону администрации – в ситуации с обращениями студентов.

Формальные гарантии соблюдения академических прав и свобод, изложенные в Конституции и Законе о высшем образовании, не обсуждаются в Конституционном суде и не защищаются местными судами.

После исключения России из Совета Европы единственным механизмом защиты остаются инструменты ООН.

 

Дмитрий Дубровский – кандидат исторических наук, исследователь факультета социальных наук Карлова университета (Прага), научный сотрудник Центра независимых социологических исследований в США (CISRUS), профессор Свободного университета (Латвия), ассоциированный член Правозащитного совета Санкт-Петербурга

You May Also Interested

0 Комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 71 = 80