Наука под двойными санкциями

03 сентября | 2023

Как политика Кремля усугубляет кризисное положение ученых, оставшихся в России.

Дмитрий Руденкин

 

Фото: Атмосфера свободы, необходимая для эффективной научной работы, покидает российские университеты. Photo by Aaron Burden on Unsplash

 

Рассуждая о грядущих научных прорывах, российские власти проводят политику, которая существенно ограничивает возможности ученых и делает свободное развитие науки практически невозможным.

 

«Светлое будущее»

После начала войны в Украине рассуждения о светлом будущем науки превратились в одну из любимых тем российских политиков. Владимир Путин явно любит демонстрировать свою веру в потенциал российской науки: он постоянно говорит о важности новых научных проектов, ставит перед учеными амбициозные задачи и выражает уверенность в грядущих открытиях.

Перенимают эту риторику и другие спикеры, регулярно рассуждающие то об устойчивости российской науки перед внешними вызовами, то о грядущих разработках мирового уровня. Их заявления выглядят так, будто российская наука стоит на пороге одного из лучших периодов в своей истории.

Причины этого демонстративного оптимизма понятны. Безрассудное решение Владимира Путина о вторжении в Украину дорого обошлось российской науке. Негативная реакция мира на начало войны вынудила российских ученых мириться с ограничением международных связей, недоступностью важнейших ресурсов, миграционным оттоком тысяч квалифицированных специалистов.

Обнадеживающие заявления российских политиков о блестящем будущем науки – естественная попытка притвориться, будто последствия этих сложностей не так катастрофичны, как кажется.

Проблема в том, что идиллическая картина, отраженная в таких заявлениях, не соотносится с фактической глубиной кризиса, в котором находится российская наука на протяжении последних полутора лет. Дело не только в том, что затянувшаяся война и международные санкции создали много беспрецедентных сложностей. Гораздо большей проблемой стала непродуманная политика российских властей, которая не только не помогла преодолеть эти сложности, но и создала новые.

 

«Недружественная» наука

Чем дольше длится война, тем настойчивее Кремль делит мир на «друзей» и «врагов». Нынешняя политика российских властей опирается на существование официального перечня так называемых «недружественных государств». В него включены десятки стран, оказывающих помощь Украине и/или вводивших санкции против России.

Риторика российских властей по отношению к ним крайне агрессивна. Сотрудничество с ними минимизировано.

Эта изоляционистская политика Кремля поменяла подход российских научных учреждений к международному сотрудничеству. Чутко реагируя на заявления кремлевских чиновников, руководители университетов начали пресекать контакты своих подчиненных с коллегами из «недружественных государств».

Обычно подобные ограничения вводятся лишь на неформальном уровне. Но известны случаи, когда они регламентировались официальным приказом ректора.

Тонкость ситуации в том, что в российский список «недружественных государств» вошли почти все страны, играющие наиболее заметную роль в развитии мировой науки. В частности, этот список включает в себя:

Иными словами, ограничение сотрудничества с учеными из «недружественных государств» равнозначно объявлению моратория на взаимодействие с ключевыми драйверами мировой науки.

Рисунок 1. Страны, включенные Россией в список «недружественных», в ТОП-10 Scimago Journal & Country Rank (учтено общее количество статей за 1996-2022 гг.)
Источник: Scimago Journal & Country Rank

 

Цена этого моратория — усугубление международной изоляции российской науки.

Сейчас эта изоляция относительна: академические сообщества многих «недружественных государств» приостановили сотрудничество с российскими научными институтами, но по-прежнему готовы иметь дело с конкретными специалистами. Солидаризируясь с агрессивной риторикой Кремля и пресекая контакты своих сотрудников с коллегами из «недружественных государств», российские университеты рискуют уничтожить такое сотрудничество и превратить относительную изоляцию в абсолютную. 

 

Запрет на правду

Тяжелые последствия войны и международных санкций вынудили российские власти искать убедительные идеологические аргументы, примиряющие общество с издержками новой геополитической реальности.

Похоже, эта задача была решена путем искусственной сакрализации противостояния. Уже весной 2022 года российская пропаганда начала позиционировать конфликт с Украиной как эпизод священной войны между Россией и могущественным «коллективным Западом».

 

«Особый путь». Следствием такой политики стало вмешательство государства в непрофильные для него обществоведческие дискуссии. Спекулируя на теме противостояния с «коллективным Западом», российские власти начали принимать официальные документы, декларирующие «особый путь» России и его особенности.

В результате в российских официальных документах начали появляться официальные трактовки понятий, лишенных устойчивых научных интерпретаций: «традиционных ценностей», «исторической правды», «русофобии». Свободный анализ соответствующих вопросов становится невозможен: нужно либо ориентироваться на «правильные» официальные толкования, либо мириться с риском обвинений в нарушении закона.

 

«Чуждые явления». Чем агрессивнее антизападная риторика Кремля, тем длиннее перечень общественных явлений, которые российские идеологи объявляют чуждыми для «особого пути» России. Культивирование социального презрения к этим явлениям приводит к фактическому табуированию их анализа.

Вероятно, главной жертвой этого табуирования оказались исследования в области ЛГБТ-проблематики, которые стали практически невозможны после принятия скандального закона о запрете так называемой «ЛГБТ-пропаганды». Но сложности возникают и при исследовании других вопросов, контрастирующих с логикой российского «особого пути»:

 

Последствия могут быть серьезнее, чем кажется. Бесцеремонное вмешательство российских властей в методологические вопросы обществоведения свидетельствует о том, что их отношение к науке все отчетливее тяготеет к циничному политическому утилитаризму. Научная состоятельность исследований начинает интересовать их меньше, чем релевантность этих исследований сиюминутным политическим задачам.

Хотя сейчас эта особенность государственной политики коснулась лишь социальных наук, ее мнимая локальность обманчива. Если люди, ответственные за принятие важных политических решений, приемлют возможность вмешательства во внутренние научные дискуссии, они будут готовы к такому вмешательству в любое время, когда сочтут его необходимым.

 

Потерянная свобода

Столкнувшись с негативной реакцией общества на начало войны, руководство России стало принимать меры, направленные на подавление антивоенных настроений.

  • Одна из них – принятие законов, предусматривающих уголовную ответственность за публичные антивоенные выступления.
  • Другая – рост идеологического давления на работу учреждений образования и культуры, влияющих на формирование общественного мнения. Кремль открыто начинал использовать их для провоенной пропаганды.

Результатом такой политики стало кардинальное изменение повседневной жизни сотен университетов, являющихся основным местом выполнения российских научных исследований. Привычными реалиями их жизни стали

Университеты зачищают от нелояльных специалистов. Уже летом 2022 года российские власти выражали беспокойство из-за повышенных антивоенных настроений академического сообщества. Эти настроения были видны и по социологическим опросам, и по знаменитой «петиции ученых».

Призывы к прекращению сотрудничества с «непатриотичными» учеными и преподавателями быстро конвертировались в масштабную кампанию увольнений. Сейчас известно уже о десятках специалистов, лишившихся должностей вскоре после своих антивоенных высказываний.

Сотрудникам университетов был послан сигнал: демонстрация нелояльности грозит проблемами.

Рисунок 2. Отношение к началу войны против Украины среди представителей различных профессиональных сообществ в России (февраль-май 2022, N = 10077)
Источник: The Insider
 

Цена этих изменений в жизни университетов – вялотекущее вымирание академической свободы. Превращая университеты в орудие провоенной пропаганды, российские власти насытили их повседневность милитаристскими нарративами и табуировали высказывание нелояльных взглядов.

Сформировавшаяся обстановка покорности деморализует российских ученых, вынуждая их проявлять максимальную осторожность в любых высказываниях. Атмосфера свободы, необходимая для эффективной научной работы, покидает российские университеты.

 

* * *

Говорить о гибели российской науки явно рано. Но ее нынешнее положение все отчетливее напоминает какой-то варварский социальный эксперимент.

Российское научное сообщество было ослаблено тяжелым воздействием международных санкций, прерыванием межгосударственного сотрудничества, массовым оттоком квалифицированных специалистов и другими проблемами, возникшими после нападения России на Украину. Однако политика Кремля не только не способствовала решению этих проблем, но и создала новые.

Ученый, продолжающий работу в России, вынужден мириться

  • с фактическим запретом на сотрудничество с коллегами из ключевых научных держав мира,
  • жесткими ограничениями академической свободы,
  • готовностью властей к грубому идеологическому давлению на исследовательскую практику.

Успешное развитие науки в подобных условиях можно будет считать чудом.

Если люди, управляющие Россией, искренне верят в возможность подобных чудес, то можно констатировать, что они просто не осознают реальных последствий своих собственных решений.

 

Дмитрий Руденкин — Non-Resident Fellow, The Russia Program at George Washington University

You May Also Interested

0 Комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

68 + = 78