«Анти-Россия»

25 февраля | 2024

Украина и украинцы в российском высшем образовании и науке

Дмитрий Дубровский

 

Фото: То, что раньше было частью официального дискурса – отрицание государственности Украины – в вузовских курсах истории оформлено в качестве «научного подхода к изучению российской истории». Photo by zeynep elif ozdemir on Unsplash

 

 

Агрессивная историческая политика давно стала важной составляющей частью кремлевского авторитаризма, напрямую угрожающей свободе истории – как в исследовании, так и в преподавании.

Сегодня эта историческая политика сосредоточилась на Украине. Украинский вопрос стал одним из самых популярных, когда нужно оправдать военную агрессию. Отрицаются историческая субъектность Украины, особость украинского народа.

 

Путин об Украине

«Исторические» разыскания Путина и его рассуждения на тему истории в интервью Такеру Карлсону (февраль 2024) показали, что эта тема не перестает быть актуальной как для пропаганды, так и для него самого.

В статье «Об историческом единстве русских и украинцев» Путин утверждает – на основании общего исторического прошлого в домонгольской Руси,

  • что никакой разницы между народами нет вообще,
  • присоединение украинских земель к Московскому царству было «демократическим»,
  • основной источник украинского национализма находится за рубежом и якобы отражает политические интриги Австрии и Польши против России.

Затем большевики сделали «большую ошибку», «разделив большую русскую нацию».  Другими словами, Путин просто отказывает украинской нации в субъектности до революции, утверждая, что «Украину создала Советская власть».

Наконец, сейчас «Украина находится под внешним управлением», цель которого – «превратить Украину в анти-Россию» и добиться таким образом подрыва могущества и величия России.

Cтатья Путина используется как идеологема, на ней строятся исторические исследования и образовательные программы – и это серьезно подрывает уровень российского исторического образования и науки.

 

Исследователи Украины

Начало полномасштабного вторжения по-разному повлияло на ведущих украинистов России.

Ученые, занимавшиеся украинистикой раньше, фактически не участвуют в поддержке агрессивного антиукраинского и антиисторического нарратива. Более того, серьезные историки – за некоторым печальным исключением – не участвуют в производстве идеологических текстов на тему «правильной» истории Украины.

Руководительница центра исследования Украины в Санкт-Петербургском государственном университете, доктор исторических наук Татьяна Таирова-Яковлева была уволена за антивоенные высказывания уже в июне 2022 года. Центр фактически прекратил существование.

Центр украинских исследований Института Европы РАН в Москве продолжает работать. Его руководитель В. Мироненко старается не участвовать в идеологической вакханалии вокруг украинских исследований, хотя это заметно противоречит официально заявленной на сайте Института Европы РАН цели исследовательского центра: «…особое внимание уделяется анализу гибридного противостояния Запада с Россией на Украине».

 

Поддержка «идеологически правильных» проектов

Антиукраинская идеологема Путина серьезно повлияла на финансирование научных проектов через ведущий грантовый инструмент развития российского гуманитарного и социального знания – Российский научный фонд (РНФ). Показательна риторика поддержанных проектов, связанных с украинской историей и политикой.

Так, грант, поддержанный РНФ в 2014 г., начинается с утверждения, что «…рост украинского национализма является следствием глубокого социально-экономического и политического кризиса, в который ввергла страну элита в последние десятилетия, а его истоки уходят в прошлое». Авторы заявки заявляют, что «в основе конфликта лежат геополитические интересы», сторонами противостояния являются «США и Россия», а «возвращение Крыма стала образцовой операцией».  

Проект 2017 г. был посвящен тому, как Украина и USAID поддерживают «экстремистские» националистические, по версии авторов, организации, для подрыва «стабильности» в Крыму.

Проект 2022 г. предполагает выработку «эффективного метода оценки социальной напряженности и протестного потенциала, связанного с ситуацией транзита государственности на пост-Украинских территориях» (так авторы называют оккупированные Россией территории).

Единственный из шестнадцати поддержанных РНФ проектов, посвященный Украине, был закрыт досрочно из-за рецензии эксперта фонда. Тот возмутился, что «…в отчете встречается риторика, отличающаяся от политических оценок, даваемых в официальных документах российской власти…Почему Луганская и Донецкая народные республики названы «народными республиками» в кавычках?».

 

Украина в образовательных программах российских вузов

Процесс приравнивания истории к оружию – то, что исследователи называют «weaponization of the history» – все очевиднее. То, что раньше было частью официального дискурса оправдания войны – прежде всего отрицание государственности Украины – в вузовских курсах истории оформлено в качестве «научного подхода к изучению российской истории».

 

«Украина: морфология и мифология». С марта 2022-го в Санкт-петербургском университете преподается этот онлайн-курс, где предлагается обсудить «системный кризис, поразивший Украину с 2014 г.». Курс включает такие темы:

  • «история и мифы в становлении украинской государственности»,
  • «социальные процессы и специфика внешнеполитической ориентации украинского общества»,
  • «информационная война на Украине».

Автор курса – д.э.н, профессор СПБГУ Николай Межевич, известный своими консервативными и антизападными взглядами.

 

Наиболее ярко антиукраинская позиция отражается в образовательных и методических материалах к курсам по «Истории России» и «Основам российской государственности«.

 

«Основы российской государственности». Для этого курса уже подготовлен особый учебник, а также опубликован УМК (учебно-методический комплекс) и особые практические рекомендации. В них предсказуемо пересказываются основные положения статьи Путина, посвященной «единому народу», и дается развернутое обоснование внешнеполитической агрессии РФ.

В частности, в учебнике по «основам государственности» «оранжевая революция» в Украине 2004 года названа «неконституционной сменой режима», которая стала «вызовом российской политической системе». Ответом на этот вызов авторы обосновывают легитимность прямого вмешательства Российской Федерации в дела суверенных государств.

Авторы учебника обосновывают следующую логику:

  • «Российская Федерация является правопреемницей Советского Союза;
  • Советский Союз — историческая Россия;
  • фрагменты бывшего Советского Союза, занимающие антироссийскую позицию, могут быть в интересах Российской Федерации пересобраны».

В том же учебнике утверждается: «в 2022 г. (то есть, в результате начала войны – Д.Д.) началось восстановление единства русского народа, который, по словам Владимира Путина, после распада Советского Союза «стал одним из самых больших, если не самым большим разделенным народом в мире».

 

Концепция преподавания истории России. Не менее показателен текст концепции – второго из обязательных курсов, введенных в программу образования после начала войны

В первой части Концепции, которая начинается с создания Древнерусского государства, отсутствует «Киевская Русь»:

«Сложилось государство, получившее название «Русь», или «Русская земля», с центром в Киеве».

Завоевания Российской империи описаны как «естественное присоединение». Нигде не упоминается агрессивная захватническая политика империи: территории просто «присоединялись» к ней. 

Согласно тексту Концепции, таким же чудесным образом в 1939 году к СССР «присоединились <…> Западная часть Беларуси и Украины». При этом политика коренизации (развития национальных культур) описывается авторами как навязывание «чуждых людям культур». В качестве примера населения, пострадавшего от такой политики, приводится «территории Донбасса, Новороссии и других областей, которые волюнтаристским решением были присоединены к Украине».

В разделе про «Великую отечественную войну» предлагается рассказывать о власовцах, «национальных формированиях» и отдельно – об ОУН-УПА. Несомненно, отдельное упоминание ОУН-УПА связано с одной из основных задач пропагандистского нарратива – поставить знак равенства между историей сотрудничества ОУН с нацистами и современной украинской властью.

 

Украина как «творец российской истории

Украина становится в каком-то смысле «творцом» российской истории в разделе, посвященном событиям после распада СССР.

Вначале авторы обращают внимание на «цветные революции», при этом отдельной темой выделена «Россия и оранжевая революция 2004 г.».  

Далее курс предполагает освещать «вступление мира в период «политической турбулентности», что, кроме других событий, включает в себя «провозглашение руководством Грузии и Украины курса на вступление в НАТО».

Дальнейшее изложение «исторического нарратива» выглядит как краткое изложение официальной позиции российского руководства по оправданию военной агрессии против Украины. Эта последовательность выглядит как список заголовков официальной российской прессы:

  • «отказ США, НАТО и ЕС от обсуждения угроз национальной безопасности России;
  • превращение Украины в анти-Россию;
  • антиконституционный переворот в Украине;
  • вооруженные провокации и подготовка украинским режимом силового захвата республик Донбасса;
  • официальное признание ЛНР и ДНР Россией;
  • начало специальной военной операции на Украине;
  • санкционное давление стран Запада на Россию, попытки ее изоляции от остального мира».

 

И наконец – вывод:

«Ситуация на Украине, руководство которой превратило ее в «анти-Россию» и с помощью НАТО готовилось к «возвращению Крыма и Донбасса», привела к неизбежности проведения в 2022 г. Россией специальной военной операции»

 

Таким образом, оба курса – каждый по-своему – обеспечивают идеологическую поддержку официального агрессивного курса путинского режима, не только оправдывая агрессию в настоящем, но и фактически отказывая Украине в исторической субъектности.

Такого рода нарратив исключает критическое мышление, сомнение или споры. Этот вариант исторической политики, которая проводится с помощью преподавания, безусловно, пример индоктринации студентов и составная часть идеологического проекта Кремля.

 

* * *

Уровень эффективности такого рода «анти-украинства» в российском высшем образовании и науке оценить непросто. Прежде всего потому, что многие российские преподаватели и студенты хорошо понимают цену и смысл такого рода материалов.

Тем не менее, такого рода программы и курсы показывают основное направление этой агрессивной политики.

Ее результаты – как в публичной сфере, так и в сфере образования науки – начинают отражаться и в представлениях российских граждан. Авторы недавнего исследования «Далекая близкая война» из Лаборатории публичной социологии делают вывод: аргументация, особенно историческая, сильно отражена в ответах респондентов, которые поддерживают военные действия в Украине.

 

* Сокращенная версия статьи, вышедшей на английском языке «Ukraine and Ukrainians in Russian Higher Education and Science». Russias projectantiUkraine”. Center for Democratic Integrity, 2024.

 

Дмитрий Дубровский – кандидат исторических наук, исследователь факультета социальных наук Карлова университета (Прага), научный сотрудник Центра независимых социологических исследований в США (CISRUS), профессор Свободного университета (Латвия), ассоциированный член Правозащитного совета Санкт-Петербурга

 

You May Also Interested

0 Комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 18 = 21