Люди государевы

Исследователи и преподаватели вузов в России все сильнее зависят от государства. Кто представляет их интересы в отношениях с ним?

Павел Кудюкин

 

Фото: Главной особенностью российского академического сообщества является то, что как раз сообществом оно пока что не является. (Photo by Johannes Schaefers on Unsplash)

 

Как финансируются образование и наука

В государственных организациях работают:

  • около 95% всех сотрудников (с.303), относимых к профессорско-преподавательскому составу,
  • почти две трети научных работников (с.46); ещё около 12% работают в смешанных организациях с государственным участием и чуть меньше 5% – в государственных корпорациях.

Заметно меньше роль государства в финансировании науки и высшего образования.

  • Из бюджетов разных уровней организации высшего образования получают 55 -57% средств (доля колеблется со временем, c. 121), вторым по значимости источником являются средства населения, третьим – средства организаций (в основном коммерческих).
  • В финансировании науки роль государства более значима – почти 70% средств (c.128); несколько менее 30% приходит из «предпринимательского сектора» (это в основном крупные компании, в России весьма государствозависимые).

Бюджетное финансирование осуществляется по нескольким каналам:

  • государственные задания,
  • государственные заказы,
  • гранты из государственных источников;
  • некоторая часть средств идёт в режиме сметного финансирования («расходы на содержание»).

С финансированием теснейшим образом связаны критерии оценки образовательной и научной деятельности. Поскольку бюрократия по определению не может оценивать такую деятельность содержательно, происходит навязывание формальных критериев.

Помимо финансовой существует также административная зависимость. В общественных и гуманитарных науках нарастает и идеологическое давление.

 

Особенности социального положения ученых и преподавателей

Главной особенностью российского академического сообщества является то, что как раз сообществом оно пока что не является. Это скорее россыпь индивидов, связанных схожестью положения, со слабым осознанием «общности судьбы» и зачатками самоорганизации.

Одновременно формальное единство по признаку причастности (хотя бы символической) к науке прикрывает факт жёсткой социально-экономической дифференциации по уровню доходов и причастности к управлению научными и образовательными организациями.

Для основной части научных сотрудников и преподавателей характерен разрыв между остаточным социальным престижем профессии и массовым представлением о её элитарности — и фактическим состоянием.

Последнее вполне можно определить как «прекарное», крайне нестабильное:

  • неустойчивая занятость из-за срочных, всё чаще краткосрочных трудовых договоров,
  • невысокий уровень доходов и их неустойчивость,
  • зависимость от воли начальства, поскольку гарантированная часть заработка (оклады и компенсационные выплаты) как правило составляет существенно меньше половины суммарного дохода.

(Подробнее об этом в материале Олеси Захаровой.)

 

В таких обстоятельствах актуальна проблема представительства и отстаивания перед государством – в лице прежде всего федеральных органов исполнительной власти — не только интересов абстрактных «науки и высшего образования», но и вполне «приземлённых» социально-экономических интересов основной массы «пролетариев/прекариев умственного труда».

Кто представляет ученых и преподавателей?

 

«Представители» официальные и официозные

Прежде всего, Российская академия наук. Она является по своему юридическому статусу государственным бюджетным учреждением. Однако не простым учреждением, а «особо значимым» и являющимся главным распорядителем бюджетных средств федерального бюджета (в просторечии – «отдельная строка» в ведомственной классификации бюджета). Хотя количество подведомственных организаций, в отношении которых РАН исполняет эту функцию, сильно сократилось после «реформы» 2013 года.

Тем не менее РАН продолжает восприниматься и как сообщество академиков, которое имеет возможность высказываться от лица академического сообщества в целом. В последнее время такие высказывания действительно звучали. Это, например, критика системы показателей, предложенных Минобрнауки России для оценки эффективности научных организаций (особенно активно выступало Отделение историко-филологических наук). РАН возражала против присоединения Российского фонда фундаментальных исследований к Российскому научному фонду.

 

Формально общественные организации

Некоторые организации являются откровенными GONGOs (англоязычная аббревиатура, расшифровываемая как «созданные правительством неправительственные организации»). Другие к власти отношения вроде бы не имеют, но по сути играют ту же роль, что и GONGOs.

Российский союз ректоров был создан ещё в 1992 году. Он объединяет более семисот руководителей организаций высшего образования.

Он мог бы стать структурой, лоббирующей интересы высшего образования, но на публичном уровне в этом не слишком замечен. Про представительство всех работников высшего образования говорить тем более не приходится, особенно учитывая латентный классовый конфликт между преподавателями и руководителями вузов. Слишком велики разрывы в уровне доходов, слишком далеко оторвались руководители от «рядовых» сотрудников, чтобы видеть и защищать их интересы.

Ну и осторожность ректоров, в большинстве своём если не прямо назначаемых, то утверждаемых учредителями, в общении с государственными органами со счетов никак не сбросишь.

С другой стороны, члены Союза ректоров очень однородно реагирует, например, на появление независимых профсоюзных организаций –выдавливая с работы их лидеров и активистов.

 

Российское профессорское собрание. Несколько иначе выглядит учреждённая в 2017 г. общероссийская общественная организация «Российское профессорское собрание».

По опыту, в современных российских условиях общественная организация не может учредиться сразу со статусом общероссийской без поддержки со стороны власти.

В соответствии с уставом членами собрания могут быть физические лица, «осуществляющие научно-педагогическую деятельность и имеющие ученую степень доктора наук и/или ученое звание/должность профессора, а также ученые, имеющие выдающиеся научные достижения» и юридические лица – «общественные объединения, осуществляющие свою деятельности в научной сфере и в сфере образования», то есть изначально предполагается элитарный характер организации. Под её эгидой проводятся ежегодные «профессорские форумы», практическая отдача от которых незаметна.

 

Общероссийский профсоюз работников образования и науки (членская организация Федерации независимых профсоюзов России) вроде бы должна представлять основную часть научных работников и преподавателей. Но и тут не всё просто.

В большинстве институтов РАН действует самостоятельный профсоюз. В высшей школе первичные организации действуют почти исключительно в вузах, подведомственных Минобрнауки России.

Это половина российских организаций высшего образования. В вузах иной ведомственной подчинённости существуют организации других отраслевых профсоюзов ФНПР.

Второе обстоятельство – федеральное руководство профсоюза, его региональные структуры и большинство первичных организаций чаще занимают соглашательскую позицию. К тому же часто возглавляют первичные организации сотрудники административных подразделений.

 

Промежуточное положение между официозом и независимыми организациями занимает большинство научных обществ (не считая такие структуры, как Российское историческое общество и Российское военно-историческое общество, которые на академизм и не претендуют).

Некоторые из обществ ведут свою историю — реально или символически — ещё из Российской империи. Занимаются они чисто профессиональными проблемами и в общественно-политическом отношении представителями соответствующих профессиональных групп считаться не могут.

 

Независимые организации

В России действует несколько созданных снизу структур — как зарегистрированных официально, так и пользующихся возможностью для общественных объединений действовать без регистрации и образования юридического лица. Частично членский состав этих организаций и движений пересекается.

Наиболее многочисленная из них – Профсоюз работников РАН, созданный в 1992 году из первичных организаций профсоюза работников образования и науки в академических институтах и других организациях РАН. Первичные организации в большинстве выполняют функции, идущие ещё от советских профсоюзов:

  • некоторые виды социальных услуг для своих членов,
  • культурно-массовая и спортивно-массовая работа,
  • оздоровительные мероприятия.

На уровне руководства идёт активная работа по выдвижению предложений, защищающих интересы научных работников в социально-трудовых отношениях, вплоть до подготовки подробно проработанных проектов нормативных правовых актов.

 

Остальные структуры являются межрегиональными или вовсе неформальными.

Созданное в 2012 году Общество научных работников действует в Москве, Санкт-Петербурге и Новосибирске. Оно было инициатором ряда петиций к органам власти по острым проблемам развития науки.

Неформальный Клуб «1 июля» родился в ответ на скоропалительную «реформу» РАН в 2013 году. При поддержке других групп академической общественности Клуб добился некоторой корректировки реформы. Он также неоднократно высказывал позицию по различным вопросам ситуации в науке и инициативам власти в этой сфере.

В том же 2013 году был создан Межрегиональный профсоюз работников высшей школы «Университетская солидарность», присоединившийся ко второму по численности общероссийскому профсоюзному объединению – Конфедерации труда России.

Организации профсоюза в настоящее время действуют в девяти субъектах федерации, в том числе в таких значимых вузах, как МГУ, НИУ ВШЭ, МФТИ, СПбГУ, УрФУ, Воронежский и Тюменский госуниверситеты. Профсоюз ориентирован как на защиту повседневных социально-трудовых прав и интересов работников, так и на борьбу за академическую свободу и университетское самоуправление.

Летом 2020 года ему наконец удалось начать диалог с Минобрнауки России, в частности,

  • о засилье срочных трудовых договоров с ППС и научными работниками,
  • о процедуре проведения конкурсов,
  • о необходимость восстановления выборности руководства вузов.

Движение «Конгресс работников образования и науки» тоже было создано в 2013-м. Конгресс проводит ежегодные конференции, где обсуждаются различные проблемы образования и науки и принимаются обращения к органам власти с предложениями по их решению.

Необходимо упомянуть о Вольном сетевом сообществе «Диссернет», которое играет важную роль в повышении морального уровня сообщества и в его самоочищении.

Наконец, независимым голосом «Академии» является газета «Троицкий вариант – Наука».

 

Как заставить себя услышать?

Основная проблема в представительстве интересов академического сообщества – глухота власти. Она не слишком расположена прислушиваться к голосам «снизу», не подкреплённым серьёзным давлением.

Остаётся только обращаться к власти с петициями и апеллировать к поддержке общественного мнения.

 

Павел Кудюкин — сопредседатель Межрегионального профсоюза работников высшей школы “Университетская солидарность”.

You May Also Interested

0 Комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

+ 68 = 76