Этический кодекс: дань моде или способ решать конфликты?

23 октября | 2021

Большинство российских университетов приняли собственные этические кодексы. Зачем?

Дарья Скибо

 

Фото: Этический кодекс Уральского федерального университета имени первого Президента России Б.Н. Ельцина хотя и называется “Кодексом этики университетского сообщества”, был утвержден решением ученого совета. (Photo: A.Savin, Wikimedia Commons, Free Art License 1.3)

 

Этический кодекс описывает основные ценности вуза и принципы, на которых строится исследовательская и учебная деятельность внутри университета. Также в нем сформулированы требования, которым должны соответствовать все участники образовательного процесса.

Этические кодексы могут выступать и инструментами социализации студентов, и нормативными регуляторами внутри университетов, и манифестами ценностей университетского сообщества, и его публичной репрезентации.

Я проанализировала 40 этических кодексов самых больших российских университетов. И на основе этого анализа попытаюсь ответить на вопрос: зачем университетам нужны этические кодексы?

 

Почему кодексы появляются в западных университетах

В западной академии появление кодексов было часто связано с разного рода конфликтами.

Исследователи Келли и Чанг перечисляют скандалы, связанные с фальсификацией результатов исследований, нарушения в спорте, гендерную дискриминацию, манипуляцию результатами исследования и другие – все они связаны с утратой доверия к университетам.

Авторы также утверждают, что анализ всех возможных этических дилемм и “упущений” (ethical lapses) помогают сделать атмосферу внутри университетов более здоровой, правила – понятными и не допустить повторения “неприятных” ситуаций в будущем.

Исследователи этических норм внутри корпораций с этим согласны. О’Коннел и Блайт рассматривают множество кейсов (1999-2005 гг.), как организации преодолевали крупные этические катастрофы. Их основное внимание – как ведут себя “лидеры” корпораций, задающие “этический тон”.

Оказалось, само существование этического кодекса повышает доверие к руководству и организации, придает символический вес принимаемым решениям, помогает быстрее разобраться в конфликтной ситуации.

Но это — “на западе”.

 

Почему кодексы появляются в России

Объяснить, почему кодексы появляются у все большего числа российских университетов – сложно.

 

Закон об образовании. Обязанность соблюдать “нравственные и этические нормы”, “следовать требованиям профессиональной этики” для преподавателей учебных заведений любого уровня прописана в Федеральном законе “Об образовании в Российской Федерации” (статья 48). Наравне с правом “на защиту профессиональной чести и достоинства, на справедливое и объективное расследование нарушения норм профессиональной этики” (статья 47).

Однако, закон не содержит описания того, как эти нормы должны выглядеть.

 

Указ Президента. Другой документ, на который ссылаются университетские этические кодексы, – Указ Президента РФ «О мероприятиях по реализации государственной социальной политики«. В 2012 году Указ поручает Правительству “разработать комплекс мероприятий по развитию институтов самоуправления и принятию кодексов профессиональной этики”.

 

«Моральный кодекс». В 2014-м появился “Модельный кодекс профессиональной этики педагогических работников организаций, осуществляющих образовательную деятельность”. Его совместно разработали специалисты Министерства образования и Профсоюза работников народного образования и науки РФ. Кодекс имел рекомендательный характер. Одна из рекомендаций — внедрение кодекса в каждую образовательную организацию.

В 2019-м “Модельный кодекс” сменил название – теперь это “Примерное положение о нормах профессиональной этики педагогических работников”. Документ по-прежнему не содержит требования к университетам иметь собственный кодекс. Но рекомендация звучит более настойчиво.

 

Зачем нужен кодекс?

Новую версию основного морального документа для учебных заведений критиковали учителя. В 2019-м сопредседатель профсоюза “Учитель” Всеволод Луховицкий спросил прямо: зачем нужен этот документ?

Ответ лежит скорее всего в области бюрократической.

  • Мы могли бы спекулировать, что кодексы отвечают на возрастание внимания к этическим проблемам, на нехватку механизмов регулирования моральных и этических дилемм в университетской среде.
  • Мы могли бы сказать, что кодексы – результат активной работы студенческого сообщества или преподавателей, свидетельство рефлексивности сообщества.
  • Мы могли бы в конце концов предположить, что это – дань моде, желание ориентироваться на “западные” стандарты.

Но эти ответы правильны лишь отчасти.

 

Кто принимает и утверждает

В большинстве вузов кодексы принимают “сверху”, по решению администрации. Они дополняют пакет документов, необходимых для образовательного учреждения, – правила внутреннего распорядка, устав организации и другие.

Кодексы призваны регулировать специфические отношения в конкретных профессиональных средах. Они призваны отвечать на вопрос, как вести себя в конкретной ситуации так, чтобы поддерживать высокие профессиональные стандарты.

Но эти стандарты и нормы обычно устанавливают Министерство образования (через образовательные стандарты и изменения в законе “Об образовании”) и администрация вуза. Поэтому во многих случаях этические кодексы тоже утверждаются управляющими органами университетов – учеными советами, например, – и подписывается ректором.

Например, этический кодекс Уральского федерального университета имени первого Президента России Б.Н. Ельцина хотя и называется “Кодексом этики университетского сообщества”, был утвержден решением ученого совета.

 

Исключения из правила

В редких случаях создание этического кодекса может быть инициировано “снизу” — группами студентов, преподавателей и сотрудников. Часто они хотят обратить внимание на конкретные ситуации.

 

Европейский университет. Например, создание “Политики по недопущению домогательств, травли и преследования ЕУСПб” фактически было инициировано представителями Студенческого совета университета после конфликта между студенткой и одним из сотрудников. Но такая ситуация почти уникальна.

 

Вышка. Еще один пример попытки создания кодекса “снизу” широко освещала Докса: речь шла о принятии в 2018 году этического кодекса для студентов НИУ ВШЭ. Группа студентов вместе с куратором от администрации создала черновик, не вовлекая в обсуждение представителей других факультетов и широкую общественность. Основная претензия к разработке кодекса – студенты имеют право активно участвовать в создании документа, который фактически определяет их ценности и нормы поведения.

В июле 2020 года ученый совет НИУ ВШЭ принял “Хартию (кодекс этики) работников НИУ ВШЭ”. В декабре 2020 года планировали провести референдум. С тех пор новостей не было.

 

А судьи кто?

Одна из важных проблем: процесс принятия кодексов часто непрозрачен. Непонятно,

  • кто и почему инициирует процесс,
  • кто и на основании каких источников готовит черновик будущего документа,
  • кто и как его обсуждает.

Кодексы должны иметь “высшую силу” внутри университета, но часто не содержат механизмов, как эти нормы должны работать. Механизмы прописаны слабо, зато значительное место занимают требования к «внешним» характеристикам студентов и преподавателей – поведению, внешности, публичным заявлениям.

 

«Мы, коллеги»

Многие университетские кодексы написаны от первого лица: “мы, студенты”, “мы, коллеги”, “мы, сотрудники”. Это должно означать, что кодекс выражает волю и намерения, ценности и идеалы, представления о профессии конкретной группы людей. Со страниц кодексов говорят не просто административные решения, но конкретные лица.

В этом смысле кодекс можно бы было рассматривать как манифестацию солидарности: каждый автоматически присоединяется к группе, обещает разделять ее принципы и ценности.

Конечно, “мы” — условно. Ведь далеко не все студенты и сотрудники участвовали в создании кодекса.

 

«Знакомить под роспись»

Мало того, упомянутый “Модельный кодекс” обращает внимание на обязанность учебных заведений “знакомить работников под роспись” с нормативными актами такого рода.

Ознакомление “под роспись” наверняка вызывает особые чувства у преподавателей и студентов. Этот формат разрушает саму идею солидарности и самопрезентации. Обычно, твоя подпись “ознакомлен” нужна на случай возникновения конфликта в будущем. Университет хочет иметь документ – с датой и подписью.

Идея самопрезентации и манифестации ценностей вступает в конфликт с декларативностью.

 

Декларативность

“Листы ознакомления” или принятие кодекса без участия студентов и преподавателей – примеры того, как этические кодексы связаны с “бумажной реальностью” университетов.

По мнению исследователей Оксаны Дремовой и Сауле Бековой, кодексы – только часть большой этической инфраструктуры университета, которая также включает:

  • устав и миссию,
  • правила и инструкции по конкретным вопросам (исследовательские кодексы, разъяснения о плагиате и т.д.),
  • этические комиссии,
  • комитеты и органы, призванные решать конкретные этические вопросы,
  • институты обратной связи,
  • образовательные программы (тренинги, семинары и курсы по этике)…

Одних только кодексов, особенно если ознакомление с ними происходит формально, недостаточно: все вовлеченные в образовательный процесс должны понимать правила игры и осознавать, что эти правила действительно работают.

Если кодексы остаются бумагой для предъявления при проверках, но не реализуются, это никак не влияет ни на качество учебного процесса, ни на соблюдение прав студентов и сотрудников, ни на разрешение конфликтов – и, в конечном счете, на репутацию университета.

 

Нормативность

Кодекс – набор ценностей, принципов и правил (проведения исследования, обучения, коммуникации с коллегами, студентами, подчиненными). Это нормативный документ.

Скандалы, которые активно обсуждают в публичном пространстве и медиа, актуализировали, например, проблему неформальных отношений между профессорами и студентами. В некоторых университетах существует запрет на такие отношения. Но если формального запрета нет, любой конфликт такого рода остается в “серой” зоне.

Исследование, проведенное студентами СПбГУ из инициативной группы “Девятнадцатая”, и дискуссия после презентации его результатов, показали:

  • большинство студентов и многие преподаватели не знают, как работает Комиссия по этике;
  • большинство студентов не знают, к кому обращаться, если они стали жертвами харассмента, домогательств или дискриминации;
  • не знают, что будет после такого обращения – публичное разбирательство, заседание этической комиссии,
  • как эта комиссия будет сформирована,
  • может ли ее решение повлиять на их собственную судьбу в университете…

Именно такие вопросы должны быть подробно описаны в этических кодексах, если их основная функция– постулирование и обеспечение нормы. Это может стать реальным ответом университетского сообщества и администрации на существующие проблемы.

 

Защита репутации или запрет на критику?

Многие кодексы пишут о студентах и преподавателях (“НПР”) в третьем лице: “НПР воздерживаются”, “обязуются”, “демонстрируют уважение”, “должны” или “не должны”. Например, в стандартном Кодексе корпоративного поведения СЗИУ РАНХиГС слова “должен” или “должны” встречаются больше 20 раз.

В новой версии “Модельного кодекса” и во многих этических кодексах университетов есть норма о сохранении и поддержании репутации вуза:

В любой ситуации ставить задачи, репутацию и имя университета выше личных или групповых амбиций.” – Этический кодекс Томского политехнического университета.

В других — о недопустимости публичной критики в адрес вуза и ее администрации:

“Не допускать публичных высказываний, суждений и оценок деятельности университета, если это не входит в обязанности работника или обучающегося”Кодекс этики работников и обучающихся Воронежского государственного университета.

Иногда университеты не только настоятельно рекомендуют своим сотрудникам и студентам цензурировать сети, но и преследуют за участие в несогласованных митингах и акциях протеста

Балтийский федеральный университет,

Российский государственный гуманитарный университет,

вузы Москвы, Костромы, Саратовской области и т.д.

Самарский государственный технический университет даже внес этот пункт в свой этический кодекс.

Когда в кодексах появляются такие нормы, они могут становиться оружием в руках администрации: нарушение этического кодекса, когда конкретный поступок расценен как “воздействующий негативно на репутацию вуза”, может стать основанием, чтобы расстаться с “неугодным”. За примерами не нужно ходить далеко: преподавателей по-прежнему увольняют за посты в социальных сетях или их критическую позицию.

 

* * *

Этический кодекс не должен становиться средством политического давления на студентов и сотрудников. Когда этические кодексы появляются и функционируют как способ разрешения конфликтов внутри университета, это помогает вузу не только разобраться с внутренними проблемами, но и работает на его репутацию.

Чтобы этические нормы в вузах работали эффективно, необходимо привлекать студентов и сотрудников к их обсуждению и включать их в процесс разработки и принятия этических кодексов; необходимо развивать всю «этическую инфраструктуру» — делать тренинги и курсы, касающиеся основных проблем, которые рассматривают кодексы, прописывать механизмы работы этических комиссий и делать эту работу прозрачной и так далее. Существующая дискуссия вокруг этических дилемм указывает на необходимость выводить кодексы из зоны бумажной реальности и университетской демократии и превращать их в рабочие документы защиты прав участников образовательного процесса.

 

Дарья Скибо — научный сотрудник Центра независимых социологических исследований, Санкт-Петербург

Conference

School of Entrepreneurship and Innovation, Almaty Management University

Almaty, 31 October 2 November 2024

 

Academic freedom is a cornerstone of scholarly and research activities worldwide. The globalization of higher education and science necessitates a shared understanding of academic freedom principles globally, particularly in Eurasian countries. Despite the universality of academic freedom, the commitment to its protection and promotion varies and is shaped by the intricate interplay of legal, socio-political, and cultural contexts. A country’s legal regulations and policy frameworks significantly impact how the protection and promotion of academic freedom are understood and implemented.

The quality of democracy and freedom protection in a country also affects the level of academic freedom there. This effect is evident in the rapid challenges all political systems face, such as managerialism and consumerism in higher education. It is even more pronounced in undemocratic regimes with breaches of institutional autonomy and ideologization of higher education.

Equally striking is how the global academy interprets academic freedom when it encounters local traditions that are not universally democratic. In this regard, the operation of campuses of leading universities in authoritarian countries and the debates about the principles and conditions of their operation deserve additional interest.

These observable diversities raise the question of whether global academic freedom can be discussed as a universal concept and how to distinguish the diversity of academic freedom manifestations from aberrations. It also raises the question of how to protect and promote academic freedom as a principle while considering the legal, socio-economic, and cultural contexts in which it is practiced.

For a conference exploring the complexities of academic freedom in a global context, with a particular focus on Eurasian countries, here are some potential topics that could be addressed:

  • The cultural and social context of academic freedom in practice, the contextualization of academic freedom, its cultural and political interpretations, and the universality of academic freedom.
  • Academic freedom in democratic vs. authoritarian regimes, the balance between the social-economic dimension of academic freedom and political rights’ dimension,
  • Legal framework of academic freedom, comparative analyses of legislation, the impact of legal tradition on the application of academic freedom in different countries,
  • Globalization and academic freedom, including academic freedom on international campuses, academic exchange, and academic freedom strategies for maintaining academic standards and freedom in diverse political landscapes.
  • Managerialism and academic freedom, balance between financial sustainability and scholarly independence. Academic integrity and academic freedom
  • Effect of the social and political crises for the academic freedom, academic freedom for persecuted scholars: issues and supports of the scholars in exile
  • Ethnic and moral considerations in upholding academic freedom, including ethical dilemmas scholars faced due to the conflict between national and international academic standards.

The conference is organized by CISRus (Center for Independent Social Research) with generous support of Almaty Management University (AlmaU) and in information partnership with Ghent University.

The conference will be conducted in English. We welcome applications for individual contributions, which should include the title, a brief description (up to 200 words), and a short academic biography of the presenter (approximately 100 words). Presentations will be organized in either thematic panels or roundtable discussions. The organizing committee reserves the right to determine the presentation format (panel or round table) for each selected participant.

Please send your applications to the email: freeacademia.conference@gmail.com

 

Application Deadline: July 25, 2024

The Conference Committee is ready to provide accommodation for all participants for the days of the conference and has some capacity to contribute to the ticket costs as well. Please indicate your need for accommodation and travel expenses with your application.

 

The conference committee:

Dmitry Dubrovsky (Research Scholar, Department of Social Science, Charles University; Professor, Free University)

 Aleksandr Vileikis (Professor, School of entrepreneurship and innovation, AlmaU)

Elizaveta Potapova (Senior Researcher, Public Policy and Management Institute, Lithuania)

Irina Olimpieva (Director CISRus, Research Professor at the Institute for European, Russian and Eurasian Studies, George Washington University)

 

About AlmaU:

Almaty Management University – is a world-class, entrepreneurial, socially responsible university. More than 35 years in the education market, the oldest private university in the country, the 1st business school of the Republic of Kazakhstan, a pioneer of business education in the CIS.

The School of Entrepreneurship and Innovation (SEI) is a leading and internationally accredited (BGA&AMBA) entrepreneurship school with a commitment to excellence, innovation, and global perspective. SEI AlmaU offers a range of cutting-edge entrepreneurship programs designed to prepare students for successful careers in diverse fields.

 

Information for traveling:

Kazakhstan has adopted a policy allowing dozens of countries to enter without a visa. Please contact your local Kazakhstani embassy for further details. For guests who may require a visa, AlmaU will issue a letter of invitation confirming their participation in the conference. Participants will also receive information about housing and traveling to Almaty.

 

Біз сіздермен Алматыда кездесуді асыға күтеміз !

We are looking forward to meeting you in Almaty!

You May Also Interested

0 Комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

70 − = 65