Академические граждане второго сорта

Почему российские студенты не могут рассчитывать на права и свободы в той же степени, что и преподаватели?

Дмитрий Дубровский

 

Фото: В средние века в университете Болоньи профессоров нанимали студенты. (Unknown author; Wikimedia Commons)

 

С момента зарождения университетов не было однозначного ответа на вопрос, кто является носителем прав сообщества Universitas: преподаватели, студенты, учредители?

Например, некоторые первые университеты изначально управлялись студентам – та же средневековая Болонья. Студенты нанимали профессоров.

Но довольно быстро власть – и сами права – перешли к учредителям и преподавателям.

 

Кто бенефициар академических свобод

В первых формулировках академических прав и свобод студенты не были упомянуты среди тех, кто является настоящим носителем академической свободы. Основными бенефициарами академических прав и свобод были преподаватели и сотрудники университета.

Так, в американской Декларации принципов академической свободы 1915 г. студенты упоминаются в связи с правом преподавателей их учить. В результате долгое время позиция самих студентов по отношению к преподавателям была подчиненной.

Уже в конце 1970-х годов возникают требования о том, что студенты должны участвовать в управлении университетом, а именно:

  • в назначении и увольнении преподавателей,
  • в определении направлений исследований.

Хотя голос студентов в зарубежных вузах с тех пор, стал более значим, их права по-прежнему не сравнимы с правами преподавателей, когда речь заходит о жизни университета.

 

«Академическое гражданство»

Налицо стремление студентов получить права «академического гражданства».

Академическое гражданство считается третьей составляющей деятельности университетского профессора – наряду с преподаванием и научными исследованиями. Эту триаду предложил американский социолог Эдвард Шилз и развил британский исследователь Брюс Макфарлейн.

Понятно, что в преподавание студенты могут включаться только эпизодически. А вот иметь право на академическое гражданство студенты – как граждане академической республики – вполне могут.

 

На что студент имеет право

Проблема в том, что и в мире, и в России студентов воспринимают как реципиентов знаний и навыков, полученных от преподавателей, которые и обладают академическими правами и свободами.

По мнению российских правоведов, сами студенты имеют следующие права:

  • «право на перевод в другой̆ вуз,
  • восстановление,
  • переход с платного обучения на бюджетное,
  • академический̆ отпуск,
  • обучение по индивидуальному учебному плану и некоторые другие».

Все эти права не связаны с «академическим гражданством». Это лишь гарантии «свободы учиться» — но без возможности влиять как на преподавателей, так и на содержание обучения и направления исследований.

 

Что предписывает закон

Российский закон «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» в разделе «Академическая автономия и академические свободы» подтверждает «…свободу студента получать знания согласно своим склонностям и потребностям».

«Право на участие в управлении вузом», также предписываемое этим законом, включает право на участие «в обсуждении важнейших вопросов деятельности вуза» и «содержания образования». Внутри университета есть несколько формальных механизмов, которые возможно трактовать как «участие в принятии решений»: 

  • участие студентов в Ученом совете,
  • создание студенческих советов и студенческих профсоюзов.

 

Что студентам можно

К сожалению, многие российские ученые-правоведы, рассуждая о включении студентов в систему управления вузом, отказывают при этом студенческому самоуправлению в качествах независимого актора. Вот как они понимают задачи студенческого самоуправления:

«…инициатива, творчество, активность студентов, направленные на решение задач подготовки выпускников, развития их профессиональных и общекультурных компетенций, а не на борьбу за властные полномочия, декларацию их прав, защиту интересов, не связанных с задачами, который решает вуз, без сомнения, найдут надлежащую поддержку у администрации и преподавательского состава».

Задача такого «самоуправления» — не допустить студентов до реального обсуждения значимых вопросов. «Официальные» студенческие профсоюзы и другие формы «участия в управлении вузом» становятся фикцией.

 

Что студентам нужно

Механизмы, позволяющие сформировать независимую студенческую позицию, не приветствуются.

 

Студенческие профсоюзы. В условиях общего преследования независимых профсоюзов в России, независимые студенческие профсоюзы сталкиваются с проблемой непризнания независимой студенческой позиции.

 

Медиа. Студенческая газета «Докса», которая активно обсуждала вопросы нарушений прав студентов, была наказана лишением статуса студенческого издания НИУ-ВШЭ.

 

Ученые советы. Фактическое участие студентов в Ученых советах сведено к минимуму. В большинстве российских вузов это два-три человека, которые ex officio представляют там студенчество.

Несколько иная ситуация в негосударственных вузах, а также в НИУ-ВШЭ, где студенческие активисты попадают в Ученые советы факультетов и всего университета в заметно большем количестве. Это очевидно отражается и на их активности по защите прав студентов, и в частоте обсуждения различных вопросов студенческой жизни.

 

«Карманные» академические граждане

В большинстве же случаев представители студенчества в Ученых советах – это те же «карманные» студенческие профсоюзы, задача которых — «решение задач подготовки выпускников», а вовсе не «защита прав».

Такие представители – пример студенческого токенизма: они лишь обозначают «студенческое участие», но не влияют всерьез на положение вещей. Более того: при необходимости именно через студенческие советы и «независимые» профсоюзы организуют проправительственные студенческие инициативы или, наоборот, «предупреждают» учащуюся молодежь о недопустимости участия в «несанкционированных демонстрациях» — через старост или иных студенческих представителей.

Когда же речь идет об исключении студентов из вуза по очевидно неправовым основаниям, эти органы зачастую становятся на сторону администрации.

Показательно, что эти же Этические кодексы используют не только для ограничения критики студентами самих вузов, но и ситуации в стране в целом – например, под предлогом «недопущения выражения, которые могут разжечь конфликт, возбудить ненависть, неприязнь или обиду в обществе в целом и в его отдельных группах».

 

Оценка против активности

Труднее всего защитить права студентов, преследуемых за гражданскую или политическую активность, когда атака на них закамуфлирована рутиной преподавательской оценки. Самое простое – и наиболее трудное в доказывании- исключить непокорного студента под предлогом «академической неуспеваемости». Особенно это касается ситуаций прямого политического заказа.

Так, активистку ЛГБТ движения Алан Ерох отчислили из Ярославского государственного педагогического университета за якобы плохо написанный тест. В приватном разговоре со студенткой преподавательница призналась, что она «подневольный человек» и что «тест сдавать смысла нет».

Активистку правозащитной «Команды 29» Елену Скворцову отчислили из СПбГУ за якобы не пройденную практику. Правда, за студентку заступился Студенческий совет СПбГУ, указав в обращении на очевидную предвзятость и «необычность» отчисления.

Не возьмусь утверждать, что студент в России совсем не может защитить свои права. Порой даже отчетливо политические решения, вроде исключения трех студентов из Астраханского госуниверситета за участие в митингах Навального, находят свою адекватную оценку в суде. Исключенные обратились в суд. Местные суды подтвердили правомерность исключения, но четвертый кассационный суд в Краснодаре решение отменил и отправил дело на пересмотр.

Но такое развитие событий – скорее исключение из правил.

 

* * *

Cтуденты в России находятся в ситуации особого риска, особенно когда речь идет о политическом или гражданском активизме.

В большинстве случаев лишенные возможности участвовать в управлении вузом, они не могут надеяться на институциональную защиту, которая есть у преподавателей – формальных носителей академической свободы.

Вместе с тем, студенты особенно зависимы от спекулятивного или произвольного применения механизма оценки знаний и отчисления – либо за своеобразно понимаемую «академическую этику», либо за  «академическую неуспеваемость».

 

Дмитрий Дубровский – кандидат исторических наук, доцент НИУ-ВШЭ (Москва), научный сотрудник Центра независимых социологических исследований (Санкт-Петербург), член Правозащитного совета Санкт-Петербурга.

You May Also Interested

0 Комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 83 = 87