Россия вылетела из клуба свободной науки и образования

И теперь стремится создать другой клуб – несвободной науки, с серьезными ограничениями в области прав и свобод, включая академические права и свободы.

Дмитрий Дубровский

 

Фото: В 2003 году Россия вошла в Болонский процесс, официально заявив свое стремление к интеграции в европейское образовательное пространство. Photo by Joshua Hoehne on Unsplash

 

О «вреде» Болонской системы для России

Новость о выходе России из Болонского процесса – точнее, о том, что Россию исключили из Болонского процесса еще 11 апреля – заставила министра образования В. Фалькова заявить, что «Болонская система – это пройденный этап», и что будущее за «уникальной системой образования, в основе которой должны лежать интересы национальной экономики и максимальное пространство возможностей для каждого студента».

Другими словами, по мнению министра высшего образования, бывшего ректора Тюменского университета, Болонская система, по-видимому, не отвечает интересам национальной экономики» и не обеспечивает «максимальные возможности для каждого студента».

Для перехода к «будущей системе» готовятся «поэтапно» отменить ЕГЭ и вернуть систему вступительных экзаменов. При этом сама причина ввода ЕГЭ – стремиться к унификации оценок и сближению образовательных систем России и Европы – публично называется «архаикой».

Болонская система, по мнению критиков, нарушается западными странами после начала того, что в России стыдливо называется «специальной военной операцией». Якобы российских студентов отчисляют из университетов, а взаимная система признания дипломов не работает.

Другие представители системы высшего образования добавили к этой критике элемент идеологического противостояния. Так, ректор Уральского государственного юридического университета имени В. Ф. Яковлева, президент ассоциации юридического образования Владимир Бублик заявил: «Мы будем бороться за наших детей, мы не отдадим их туда, в эту европейскую клоаку, которая существует и притягивает нас. Наши руководители говорят об этом, а мы не стесняемся и говорим «да». Мы будем противостоять этому и не отдадим наших детей«.

 

О пользе Болонской системы для остального мира

В чем же, с точки зрения академических прав и свобод, заключается суть Болонской системы?

Прежде всего, Болонская система стоит на принципах Magna Charta Universitatum, то есть, Декларации автономии и независимости университетов. Как гласит Великая хартия академической свободы, исследования и обучение в современном университете «должны быть морально и интеллектуально независимы от всех политических властей и экономического давления», поскольку «свобода в исследованиях и профессиональной подготовке есть фундаментальный принцип университетской жизни».

Подписанная в 1999 году, Болонская декларация провозгласила основное направление развития – движение к «Европе знаний», чтобы обеспечить не только единое интеллектуальное пространство, но и реальную мобильность населения. Это потребовало в том числе и известной унификации образования.

Для этого Болонская система предлагала базироваться на двухступенчатой системе образования (бакалавр + магистр), создать систему образовательных кредитов, которая бы позволяла студентам проходить курсы в разных университетах в рамках общего образовательного пространства, а для преподавателей – признание их дипломов и степеней, развитие сотрудничества с целью повышения качества образования, разработки учебных программ, совместные исследования и проекты.

С точки зрения академических прав и свобод это означало прежде всего полную реализацию права на академическую мобильность как студентов, так и преподавателей, а также более полную реализацию права на образование, включая выбор наиболее подходящего образовательного трека, и расширение возможностей профессионального роста для исследователей и преподавателей.

 

Как Болонская система осваивала Россию

В 2003 году Россия вошла в Болонский процесс, официально заявив свое стремление к наиболее полной интеграции в европейское образовательное пространство.

За эти годы Россия достигла известного прогресса – прежде всего в области академической мобильности студентов и преподавателей. В результате, по приблизительным оценкам, каждый год за рубеж – прежде всего в страны Западной Европы и США – уезжали 35-40 тысяч российских студентов.

В то же время появились и стали активно развиваться программы с двойным дипломом, такие, например, как Шанинка или Смольный факультет свободных искусств и наук. Возникла такая важная для академической свободы студентов модель, как образование в области свободных искусств и наук, artes liberales, которая предполагала формирование уникального образовательного трека.

При этом исследователи еще недавно отмечали, что в реализации Болонских принципов в России есть много проблем, включая

  • малое участие российских студентов в процедуре оценки качества образования и оценки деятельности университета,
  • сложности с зачетом системы европейских кредитов,
  • серьезное ограничение свободы студента по выбору образовательных курсов,
  • а также недостаточность академической мобильности, прежде всего внутри страны.

В то же время усиление научного потенциала российских университетов – учреждений традиционно исключительно образовательных – столкнулось с серьезной проблемой баланса между преподавательской и исследовательской деятельностью университетских сотрудников, поскольку требования к публикационной активности для преподавателей растут вместе с увеличением аудиторной нагрузки.

 

Государственная политика против Болонской системы

Все эти трудности все более и более усиливались консервативными антизападными тенденциями в развитии российского образования, а также резким усилением государственного контроля над университетами.

Потеря российскими университетами остатков автономии уже во второй декаде 2000-х годов стало серьезным вызовом Болонской системе – ведь она основана на примате университетской автономии и свободе преподавания и исследований. Звучало все больше высказываний о том, что Болонская система якобы мешает российской науке и образованию.

Даже утечка мозгов, очевидно вызванная ухудшавшимся политическим климатом в России, ставилась в вину именно Болонской системе. По официальным данным 2021 года, с 2012-го количество высококвалифицированных специалистов, уезжающих за рубеж, увеличилось в 5 раз – до 70 000 человек в год. Унификация образования и признание дипломов действительно упростили задачу отъезда. Однако очевидно, что основной причиной стало вовсе не признание дипломов, а отсутствие перспектив и свободы научного творчества.

 

Проекты закрываются

Аннексия Крыма и тем более начало Украинской войны сделали сотрудничество и академические обмены невозможными – в связи с вызванным войной академическим бойкотом, который положил конец существенной части всех тех проектов развития науки и образования, которые создавались в России с 2003 г, включая Болонский процесс.

  • Драматически упало и, видимо, сойдет на нет количество иностранных студентов из стран Европы.
  • Увольняются и уезжают иностранные преподаватели и исследователи.
  • Закрываются обменные и исследовательские проекты. В частности, Министерство образования «не рекомендовало» сотрудничество по программе студенческого обмена Эразмус плюс в ситуации, когда уже в начале апреля сотрудничество с российскими вузами было, в основном, заблокировано
  • Россия фактически отказывается от курса на увеличение количества международных публикаций, оказываясь в языковой изоляции вполне советского типа.

В этой ситуации Россия делает хорошую мину при плохой игре, заявляя, что она «не закрывается», а лишь разворачивается в сторону «дружественных» стран.

 

Альтернатива Болонскому процессу

Поскольку «недружественными странами» в настоящее время объявлены развитые демократические страны, альтернативой становится поворот в сторону сотрудничества в области образования с недемократическими режимами. Возникает своего рода альтернативный Болонскому проект – только для авторитарных стран Евразии и примкнувшей к ним Индии.

Проблема заключается в том, что для недемократических стран логика и ценности сотрудничества другие. Там нет речи о взаимном доверии и тем более о взаимовыгодном сотрудничестве – такие страны всегда действуют в логике «zero sum game».

Кроме того, уровень развития образования в большинстве стран – партнеров такого альянса – невысок, за исключением Китая, который находится на 30 месте из 50 образовательных систем мира.

В то же время проекты типа создания «российско-туркменского университета» или увеличение количества студентов из Китая в российских вузах показывают основной вектор этого сотрудничества. С точки зрения академических прав и свобод, Россия покинула клуб свободной науки и образования и стремится создать другой клуб – несвободной науки, в которой процесс интеграции будет проходить между странами с авторитарными режимами и с серьезными ограничениями в области прав и свобод, включая академические права и свободы.

 

* * *

Отсутствие международных обменов – только часть последствий отказа от Болонской системы.

Частичный отказ от системы бакалавриата и магистратуры и «триумфальное» возвращение специалитета вместе с уже преследуемой в уголовном порядке artes liberales (признание Бард-колледжа нежелательной организацией, погромы в Смольном факультете в Санкт-Петербурге и на факультете свободных искусств РАНХГНиС) показывают: помимо очевидной идеологической составляющей, погромщиками движет желание максимально сузить и без того ограниченные студенческие свободы на выбор профессионального трека (запрет поступать в «непрофильные» магистратуры) и резко ограничить возможности выбора курсов.

Бесконечно повторяемые мантры о якобы превосходстве советского образования, к истокам которого необходимо вернуться, практика целевых наборов и распределения после получения образования – все вместе это создает систему, ровно противоположную той, к которой Россия двигалась на протяжении двадцати лет. Речь, по сути, идет о возвращении советской системы контроля и распределения с причудливыми вкраплениями государственного капитализма.

В этой ситуации как студенты, так и ученые все чаще «голосуют ногами». За время после начала войны на 20% выросло количество заявлений в западные университеты от российских абитуриентов. Еще больше российских преподавателей и исследователей уезжает из страны, еще более обескровливая высшее образование, и без того подорванное войной.

 

Дмитрий Дубровский – кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра независимых социологических исследований (Санкт-Петербург), член Правозащитного совета Санкт-Петербурга

You May Also Interested

0 Комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 + 4 =