Идеология под вывеской исторического образования

14 мая | 2023

Российская история перестает быть научной дисциплиной, становясь частью военно-пропагандистской машины.

Дмитрий Дубровский

 

Фото: Музей политической истории России в Санкт-Петербурге. Photo by Alexey Komarov — Own work, CC BY-SA 4.0, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=75339060

 

Cвобода преподавания истории включает в себя не только свободу интерпретаций исторических событий для преподавателей, но и свободу от идеологического давления на студентов в процессе обучения.

Обе эти свободы – для преподавателей и студентов – все более сужаются в рамках программ исторического образования, предлагаемых сегодня в российской высшей школе. Например, в 2022 году появилась Концепция преподавания истории России для неисторических специальностей.

 

История в свете идеологии

Национальная история как наука всегда была полем идеологических баталий. Некоторые радикальные историки даже отказывали ей в нейтральности, утверждая, что «история – это политика, перевернутая в прошлое».

Не отказываясь от возможности существования истории, напрямую не связанной с политикой, стоит отметить, что история – точнее, ее образ – действительно постоянно меняется вместе с обществом. Изменения в подходе к истории напрямую связаны с политической трансформацией этого общества.

 

История и демократия. Следовательно, история в демократическом обществе – прежде всего национальная история –– это всегда диалог, плюрализм и возможность не устанавливать «правильные ответы», а обсуждать их вместе с аудиторией. Это делает историю бесценной для воспитания демократически мыслящего гражданина.

 

История и патриотизм. Иное дело – история в государстве, предписывающем воспитывать граждан в убеждении, что «наша страна всегда права», а «клевещут на нее только враги». Представителем такого подхода является, например, бывший министр российской культуры Владимир Мединский, убежденный, что иностранцы плохо писали о России, потому что таков был «заказ политических кругов».

Такое государство убеждено в том, что патриотом может стать только тот, кто назубок знает своих недругов и убежден в правоте своего дела. Патриот, конечно, убежден в том, критика действий государства – происки «врагов».

 

Таким образом, и задача истории, и ее содержание зависит от политики в другом смысле.

  • Если государство видит свою задачу в воспитании критически мыслящего гражданина, это будет одна история,
  • если – послушного исполнителя государственной воли – другая.

 

История образца 2020-х

События, происходящие вокруг преподавания истории в российских вузах, особенно после начала войны, показывают: идет активный процесс приравнивания истории к оружию. Исследователи называют это «weaponization of the history». Ключевые элементы этого процесса – отрицание государственности Украины и оправдание ведущейся агрессии.

В феврале 2023-го министр образования и науки Валерий Фальков утверждал: «Во все времена университеты ставили перед собой задачу подготовить патриотически настроенных граждан своей страны, людей думающих, с широким кругозором и навыками критического мышления».

В противоположность этому мнению, в новой концепции преподавания истории все сильнее взгляд через призму военной истории и патриотизма и все меньше – критического мышления. Неслучайно в обсуждении концепции активен глава Российского исторического общества Сергей Нарышкин. На той же февральской дискуссии он не только подтвердил общую цель государственной политики в области исторического образования – «переход к единому содержанию курса истории во всех вузах страны», но и напомнил, что обсуждение происходит «в день победы советских войск при Сталинграде».

 

«Отмечать созидательный характер»

Концепция преподавания истории России – документ стратегический. Среди ее авторов – научный руководитель Института всеобщей истории РАН, академик Александр Чубарьян и  директор Института истории России РАН Юрий Петров. Вероятно, именно на эту концепцию должны будут опираться все преподаватели курса «История российской государственности», о котором мы писали ранее.

В Преамбуле к Концепции авторы предлагают сочетать, по сути, несочетаемое:

«…оставаясь на позициях объективности и историзма, отмечать по преимуществу созидательный характер деятельности Российского государства и населяющих его народов по хозяйственному освоению обширных территорий».

Раскрывая «проблемы и противоречия отечественной истории», преподавателям вузов «необходимо избегать негативного уклона и «очернительства».

Еще раз: преподавателям предлагают «оставаться объективными», при этом описывая «созидательный характер деятельности Российского государства». При этом имеется в виду государство, начиная с Киевской Руси и заканчивая современной Российской Федерацией.

 

«Героические страницы»

Причина появления новой концепции в тексте отражается достаточно прозрачно. Авторы предлагают обращать особое внимание на «периоды, когда Россия сталкивалась с серьезными историческими вызовами или переживала кризисы, рассмотреть причины и предпосылки, их вызвавшие, а также пути преодоления».

Основную задачу курса авторы видят в воспитании патриотизма военно-советского образца, указывая на «приоритетное внимание к героическим страницам борьбы России за свободу и независимость против иноземных захватчиков, за обеспечение общенациональных интересов и безопасности».

«Борьба за независимость» в тексте Концепции описана в стиле одобрительных характеристик в отношении имперской внешней политики России. Политика эта – не столько защита страны от агрессора, сколько серия завоевательных войн.

По мнению авторов Концепции, «рост международного авторитета России» рос в связи с «активной внешней политикой». А политика эта включала – среди других завоеваний – «присоединение Северного Причерноморья и начало освоения Новороссии… Правобережной Украины, Белоруссии и Литвы в результате разделов Речи Посполитой».

Описание территориального роста империи, в основном осуществленного военным путем, описывается в тексте Концепции как нейтральное действие, происходящее как бы в пустом до вторжения пространстве. Россия, в частности, «продвигается в восточном направлении», «приобретает» территории, «присоединяет» и «начинает освоение». Да и Польша, судя по формулировке, приведенной выше, как-то сама «разделилась».

 

Об украинском вопросе

Особое место в Концепции занимает украинский вопрос. Киевской Руси в программе практически нет – теперь она просто «Русь». Вопрос ее столицы обойден молчанием.

В разделе про XVII век впервые появляется слово Украина – при этом в словосочетании «украинские земли», то есть не как отдельная сущность. Эти «земли» были «присоединены» для того, чтобы помочь тем, кто испытывал «усиление национального, социального и религиозного гнета на украинских и белорусских землях» (видимо, этот гнет исчез после присоединения к России).

Согласно тексту Концепции, таким же чудесным образом «присоединились» к СССР в 1939 году западные части Беларуси и Украины.

В разделе про войну отдельного пункта удостоились «попытки украинских националистов» установить контакты с гитлеровской администрацией, отдельно упоминается ОУН-УПА в разделе о «коллаборантах».

 

О начале Второй мировой

Отдельно обсуждается вопрос об ответственности за начало Второй мировой войны. Разница между демократической историей и историей авторитарной – в формулировках. Преподавать этот этап истории предлагается в соответствии с мнением непрофессионального историка, высказанным с очевидно политической задачей.

В тексте Концепции указывается, какая именно позиция – верная: «несостоятельность обвинений СССР в равной ответственности с Германией за развязывание войны». Очевидно, формулировки навеяны статьей В.В. Путина «75 лет Великой Победы: общая ответственность перед историей и будущим».

При этом критика действий советской армии заранее называется «фальсификацией». Согласно Концепции, студенты должны знать «наиболее известные факты фальсификации истории, связанные с освободительной миссией Красной армии в Европе».

 

О новейшей истории

Политическая составляющая нового курса в наибольшем виде заметна – как в содержании, так в и стилистике – в разделе, посвященной новейшей истории России.

  • Распад СССР описывается как заговор руководителей национальных республик, включая Ельцина, которой «воспользовались лидеры стран Запада в своих интересах, и … СССР был объявлен проигравшим в холодной войне».
  • Драматические события, такие как война в Чечне, описываются как «воинские операции» «для нормализации жизни и восстановления конституционного строя».
  • В тексте появляются и вовсе странные для историков рассуждения о том, что некие «устные обещания» о нерасширении НАТО не были выполнены, а руководство России в 1990-е «продолжало сдавать внешнеполитические позиции».

Складывается ощущение, что если предыдущую «историю» слегка подредактировали под сегодняшний день, то историю современной Россией писали не профессиональные историки, а авторы в российском МИДе. Вместо относительно нейтральных формулировок и исторических фактов появляются идеологические заявления вроде:

«Основной целью руководства США было превращение России в страну, следующую в русле американской политики».

«Проникновение в Россию зарубежных благотворительных фондов, оказывавших финансовую помощь в обмен на идеологическую лояльность».

Мало того что курс истории напрямую подменяется идеологией. Исключается любая полемика, критика или хотя бы обсуждение. Пользуйтесь идеологическими интерпретациями!

 

Конец истории

Современная история заканчивается упоминаниями «антиконституционного переворота в Киеве», «киевского режима», «торпедированных Минских соглашений», «Украиной как анти-Россией», с территории которой НАТО готовилось к «возвращению Крыма и Донбасса».

Собственно, именно в этой последней части история исчезает совсем. Разговаривать со студентами об истории, формировать их «объективное» воззрения на современные нам события предлагается в идеологических терминах, любезно предоставленных Путиным и российским МИДом.

 

* * *

Очевидно, что предлагаемая – и уже одобренная министерством образования – концепция истории не может воспитать «критически мыслящего студента».

Эта история необходима режиму – для того, чтобы продолжать агрессию против Украины, чтобы объяснять новому пушечному мясу «справедливость и законность» действий российской власти.

Одновременно, такая история перестает быть научной дисциплиной, становясь частью военно-пропагандистской машины. Преподавание такой дисциплины станет серьезным ударом по свободе преподавания истории как для российских студентов, так и для преподавателей.

 

Дмитрий Дубровский – кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра независимых социологических исследований (Санкт-Петербург), исследователь Лаборатории академической свободы (ЦЕУ), член Правозащитного совета Санкт-Петербурга

You May Also Interested

0 Комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 68 = 77