Санкции и контрсанкции против цифры

Два-три года назад пандемия резко мобилизовала развитие цифрового образования в России. Февраль 2022-го столь же резко повернул все вспять. Чего ждать завтра?

Александр Исавнин

 

Фото: Интернет как среда научно-образовательных коммуникаций оказался вполне устойчив к переходу из офисов и кампусов по домам. Photo by Marvin Meyer on Unsplash

 

Связь и цифра существенно упростили и фантастически убыстрили научную коммуникацию. Внезапно пали границы и ограничения во времени и пространстве, существовавшие в доцифровом мире. Интернет, начавший развиваться в академии, привнес в неё невиданную ранее академическую свободу — свободу от расстояний и времени ожидания.

В то же время это привело ко многим новым проблемам и конфликтам, затрагивающим вопросы академических прав и свобод.

 

Образование с цифрой

Еще недавно массовое образование с цифрой было уделом экспериментаторов или очень продвинутых ВУЗов. Так, бывший ректор НИУ-ВШЭ Я. Кузьминов сравнивал изобретение онлайн-образования с появлением книгопечатания, указывая на очевидные преимущества в цифровизации образования, связанные с правом учиться и учить – рост потенциальной аудитории и взрывное увеличение образовательных, внешних по отношению к университету, онлайн-проектов. 

Казалось бы, удалённое образование могло стать решением для России с ее огромной территорией. Но развитие технологий доступа на местах серьезно тормозило этот процесс. В официальном образовании дистанционные/цифровые формы использовались для быстрого и недорогого получения вторых образований и официальных сертификатов о переподготовках.

 

Цифровизация образования

Что цифра принесла в образование?

  • Возможность коммуникаций – коммуникаций между учеными и исследователями, а потом между студентами и их научными руководителями.
  • Доступ к каталогам публикаций. Стало возможным найти много ресурсов, не доступных в читальном зале библиотеки.
  • Обмен программным обеспечением. Так в СССР попала операционная система UNIX, давшая базу для развития и коммуникаций.
  • Групповые рассылки, видеоконференции давали возможность поддерживать связи и быть в курсе новинок.
  • Образовательные программы для любых гаджетов. Идеология свободного и открытого программного обеспечения, которую ученые всегда поддерживали, даёт возможность использовать в образовании разнообразнейшие инструменты – от простейших вариантов обработки данных и подготовки публикаций до больших систем управления образовательным процессом — Learning Management Systems.

 

Цифровые публикации

Первые цифровые образовательные пособия были как раз про настройку коммуникаций и использование программного обеспечения.

С цифровыми публикациями ситуация и сегодня не столь оптимистична. Издательский бизнес, веками боровшийся с контрафактом, не лучшим образом реагирует на цифровые каналы распространения публикаций. Так, очевидное недовольство ценой на подписные базы научных изданий привело к появлению пиратских сервисов, в частности, Sci Hub, которые, хотя и проигрывают в судах, но продолжают существовать и вызывать споры – как решать очевидный конфликт между правом на доступ к научной информации и авторским правом?

Хотя возможности самостоятельной цифровой подготовки публикаций – без участия традиционных издательств – существенно упростили работу учёных и студентов. Система TeX еще до появления визуальных редакторов существенно продвинула подготовку публикаций, а для публикаций с обилием формул она остаётся практически единственной.

Появилась возможность публикации работ своими силами – на цифровых ресурсах образовательных учреждений.

Под цифровым натиском стали появляться общепризнанные места публикации, например, препринтов.

 

Цифровые нарушения

Простота публикаций привела к массовости доступа.

А это в свою очередь позволило с одной стороны – нарушать правила игры, а с другой – легко выявлять нарушения.

Во времена СССР только у тех, кто имел доступ к библиотекам с “западной” литературой, была возможность выдать какую-то не очень известную работу – переведя ее – за свою. Теперь такая возможность появилась у всех. Ей активно пользуются и недобросовестные студенты, и даже преподаватели.

Собственно, как выяснилось довольно давно, и президент Путин свою диссертацию списал в 1997 году с книги американских исследователей, опубликованной двадцатью годами ранее.

Но и на плагиат нашлось противодействие: системы антиплагиата сегодня используют все ВУЗы. А в случае с учеными использование цифровой открытости в поисках плагиата имеет и общественный резонанс, как Диссернет в России и его аналоги за рубежами.

 

COVID на службе цифры

COVID-19 и связанные с ним ограничения резко мобилизовали цифровое образование. Если продвинутые ВУЗы и раньше экспериментировали с форматами, приглашали специалистов по видеосвязи, то противовирусные ограничения потребовали перейти на цифру даже школы.

То, что раньше существовало в нише продвинутого edutainment, стало массовым продуктом. Мы научились воспринимать цифровые новшества как что-то естественное и существовавшее всегда. Возврат к обычным классам оказался для учеников ещё более болезненным, чем переход на них.

Интернет как среда научно-образовательных коммуникаций оказался вполне устойчив к росту нагрузки и переходу из офисов и кампусов по домам. В ряде уже опубликованных исследований отмечается, что такого рода переход – против ожидаемого – не повредил образовательному процессу и в целом успешно справился с вызовами дистанционного образования.

 

Санкции и контрсанкции против цифры

Конец февраля 2022 принципиально изменил многое. Против цифрового образования заработали самые разные санкции.

  • Официальные государственные санкции, запрет на работу с определёнными институциями и связанными с ними организациями.
    • Из этой группы, например, вышел отказ платёжных систем от работы в России (следствие необходимости работать с дочерней структурой подсанкционного Центробанка)
  • Добровольный отказ работать с потребителями из “страны агрессора”
  • Реакция зарубежных партнёров на милитаристские заявления ректоров российских ВУЗов
  • Контрсанкции

В целом, речь идет об академическом бойкоте, который серьезно ставит вопрос о перспективах развития российской науки и высшего образования.

 

Санкции. Самым быстрым и заметным для студентов вузов стал отказ западных производителей ПО и услуг от предоставления студенческих скидок на свои продукты. Скидки пропали еще до того, как пропала возможность оплатить услугу онлайн. Мало того, актуальные сервисы и ПО сегодня облачные, они должны быть подключены к материнскому серверу.

Ряд компаний, продукты которых использовались в образовании, исключили российских пользователей. Так поступили:

  • сервис английского языка Grammarly, выросший из Украины;
  • возникшие в России сервисы типа досок совместной работы Miro,
  • ряд публичных онлайн-образовательных платформ,
  • онлайновые сервисы и библиотеки, ограничившие доступ по “географическому” признаку.

Ряд западных издательств ограничили онлайн работу с российскими журналами и пользователями.

Западные университеты и научные институты стали отказываться от сотрудничества с российскими после письма союза ректоров «в поддержку спецоперации».

Отдельно стоит отметить оперативные заявления технологических компаний “один мир — один интернет”: даже война не должна разрушать его единство. Позже общественные и правозащитные организации призвали не отключать Россию от интернета, дабы сохранить свободу потребления информации.

Администрация США отказалась от санкций на интернет-сектор. Тем не менее их в добровольном порядке ввели многие интернет-компании, прежде всего уходя с российского рынка, как это сделала, например, технологически важная компания Cisco.

Тем не менее сами санкции, как представляется, в минимальной степени ударили по тем, кто реально заинтересован в цифровом образовании. Современная академия — это не только передача знаний, но и поиск нового, преодоление барьера к новому знанию. Препятствия в цифровом общении – в виде государственных и санкционных ограничений – являются несущественными и легко преодолимыми затруднениями.

 

Контрсанкции. Другое дело — контрсанкции и ограничительные меры в России. Они ударили очень серьёзно.

Принятые меры — от обсуждавшихся поправок в закон об образовании до ярлыка иноагента – начали оказывать влияние на готовность работать в образовательной цифровой среде с чем-то новым и особенно заграничным.

 

Учиться на собственных ошибках

С одной стороны, отказ западных провайдеров отключать Россию от интернета позволит знакомиться со свежими исследованиями и тенденциями. С другой, упомянутый отказ крупных компаний и образовательных платформ работать с Россией, вероятно, замедлит массовое проникновение в Россию самого современного.

Профессионалы и энтузиасты будут в курсе происходящего. Но помогать внедрять новинки в практику будет некому. Некоторые технологии – особенно в области цифровой безопасности – придётся изучать на собственных ошибках, что в новых условиях будет повторять историю появления и развития интернета в России.

 

* * *

Россия медленно возвращается в цифровые 90-е. Нам будет сложно, неудобно, неприятно. Придется поднимать собственное качество и умение не только учить, но и учиться.

Продолжаются попытки и в этих тяжелых условиях делиться знаниями. Свободный Университет, начавший с программ по журналистике, философии и конституционному праву, сегодня запускает образовательные проекты, востребованные новым временем.

 

Александр Исавнин – эксперт по регулированию и технологиям интернета в России, преподаватель Свободного Университета, Москва

You May Also Interested

0 Комментариев

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

− 1 = 1